– Давай договоримся, – Алексей Михайлович строго посмотрел на малыша, – я достаю вещи. Проверяю на безопасность, потом отдаю тебе.
– Договорились, – подпрыгнул в нетерпении Андрей.
– Ну, поехали. – Мужчина встал на цыпочки и достал с антресоли шкафа шапки: одну женскую, похожую на головной убор монгольского бая, и вторую, кроличью ушанку с нелепо торчащими в разные стороны ушами.
– Ух ты, – восхитился ребенок, – можно мне?
– Ну-ка, примерь, – протянул Алексей Михайлович находки мальчику.
Тот схватил их и побежал к зеркалу.
– Я Чингисхан, – восторженно закричал пацан, – нет, я дед Мазай. Ты мне читал про него.
Мужчина улыбнулся, вспомнив, как грустил ребенок об утопающих зайцах и радовался их спасению.
– Дедалеш, пошли на улицу, зайцев спасать?
– В городе зайцев нет, – убедительно произнес Алексей.
– Котят, щенков… Мало ли кто там в беду попал. Дед Мазай всех бы спасал. Точно говорю, – размахивал руками Андрюша.
Алексей с тоской посмотрел на открытый шкаф. Ох, как ему хотелось пойти на улицу, отложить или вовсе отменить разбор вещей, отодвинуться от горечи потери.
– Нет, малыш, нужно разобрать вещи, – твердо произнес он и потряс головой, отгоняя от себя малодушное желание уйти от дела, – а ты сходи погуляй. Там мальчишки во дворе играют, заодно и познакомишься. Тебе же тут жить.
– Я ушастую шапку возьму.
– А ты не сваришься в ней? – засомневался Алексей. – Лето же.
– Как говорит мама, красота требует жертв, – заулыбался Андрюша.
– А, ну если мама говорит, тогда, конечно, – пробормотал Алексей Михайлович, завязывая шапку под подбородком пацана. – Беги. – Он легонько подтолкнул мальчика к дверям.
Ребенок, радостно подпрыгнув на месте, развернулся и, хлопнув дверью, унесся на свободу.
Алексей подошел к окну. Во дворе возились близнецы Митька и Котька, пытаясь добиться от собаки выполнения команд. Собака же искренне была уверена в том, что это забавная подвижная игра, и носилась по двору с громким тявканьем. Из подъезда вышел Андрюшка в шапке и подошел к ребятам. Завязался разговор. О чем они разговаривали, Алексей Михайлович не слышал, но сразу понял, что контакт есть. «Как же прекрасно детство, – подумал он, – подошел, протянул руку, сказал: “Давай дружить” – и дружба началась. Что происходит со взрослением? Появляется недоверие? Или сквозь разбитые и многократно заклеенные очки личного опыта плохо видно людей? Черт-те что!»
– Все что угодно, лишь бы не работать, – вздыхая, заворчал он сам на себя и отошел от окна.
Подойдя к шкафу, Алексей снова протянул руку к платью, провел пальцами по ткани. Вздохнул. Снова подошел к окну. Ребят во дворе уже не было.
Вернулся к шкафу и решительно вытащил все содержимое, затолкав его в большую сумку.
– Как говорил кто-то великий и мудрый, главное при разборе старых вещей – не рассматривать их, – развеселился он. – Вот как сразу много места стало. – Он осмотрел пустоту шкафа. – Если что-то мое там оказалось, то что тогда? – поинтересовался он сам у себя и сам себе тут же ответил: – Если я год жил без этих вещей, не заглядывая сюда и не вспоминая о них, значит, они мне и не нужны. Так, еще комод. – Он с воодушевлением потер руки.
Но тут отвлек внезапный звонок в дверь.
– Кто там еще? Андрюшка, что ли, вернулся? Нагулялся так быстро уже?
Распахнув дверь, он столкнулся нос к носу со взволнованной, растрепанной Алевтиной.
Та стояла, опершись о дверной косяк и задыхаясь от быстрой ходьбы.
– Что случилось, Алевтина Николаевна? Что-то с Пусичкой?
Она замахала свободной рукой и закачала головой, пытаясь отдышаться.
– Пуся, слава богу, дома. Это же твой пацан в шапке с этими двумя оторвами Митькой и Котькой на улице носится?
– Мой пацан, ну, как мой… не совсем мой… – замялся Алексей Михайлович, пытаясь объяснить свою принадлежность к ребенку. Вконец запутавшись, замолчал.
– Ай, ну тебя, зануда. Как начнет ла-ла-ла-ла-ла… сил нет дослушать. Я с тобой мальчонку видела. Так вот, они втроем на гараж полезли и собаку за собой потащили зачем-то.
У Алексея потемнело в глазах и сердце начало пропускать удары. Разом на него нахлынули воспоминания о собственном сыне, которые перемежались с мыслями о том, что история повторяется.
– Эй, Михалыч, ты это… только не помирай тут, – Алевтина похлопала его по плечу, – бледный стал, что твоя простыня.
– У меня простыня в цветочки, – на автомате ответил ей сосед.
– Ну, раз шутит еще, значит, не помрет, – захохотала Алевтина. – Пошли уже с пацанами разбираться, в цветочек. Как скажет же… – и потопала вниз по лестнице.
Они добрались до гаражей в считаные минуты. С крыши гаража раздавался испуганный лай собаки и радостный щебет ребятни.
– Фокс, не бойся, – услышали они голос Котьки, – пришел Мазай, сейчас он тебя спасет.
– Я уже тут. Фокс, иди ко мне, – в беседу вступил Андрюшка.
– А ну, мерзавцы, – базарным визгом закричала Алевтина, – слезайте быстро с чужого имущества! Сейчас милицию вызову. Ишь чего удумали, крыши ломать.
На крыше воцарилась тишина. Фокс уже не лаял, а тихонечко скулил.
– Спускайтесь, кому говорю, – рявкнула Алевтина Николаевна еще раз.