Солнце слепило глаза. Алексею Михайловичу пришлось несколько раз моргнуть, чтобы увидеть подбежавшего запыхавшегося Андрюшку, который тащил змея по земле.
– Дедалеш, а ты что, сам его смастерил?
– Сам, – с улыбкой посмотрел на ребенка он, – а вы уже налетались?
– Сколько же ты всего умеешь! – восхитился мальчик. – А меня научишь?
– Давно живу, знаешь ли… И хочу сказать, что знания мне ни разу не помешали, – с усмешкой произнес пожилой мужчина, сматывая веревку и складывая уставшего от полета змея. – Я постараюсь научить тебя всему, что знаю сам. Пошли уже домой, озяб я тут стоять.
– А дома мы будем змея делать или физику изучать?
– Знаешь что, с физикой мы, пожалуй, до лета повременим. Как показывает практика, проведение этих опытов дома очень плохо сказывается на семейном бюджете и опасно для моей нервной системы, в частности. Следующий раз только на свежем воздухе. Это нам так первый раз повезло, пронесло.
– Да ладно, – беспечно махнул рукой мальчик.
– Ладно не ладно, а все-таки поверь мне, физику со стажем. Ну что? Идем? – Он вопросительно посмотрел на Андрея, тот схватился за протянутую руку, и они пошли по аллее парка, оживленно обсуждая дальнейшие планы.
Пожилой мужчина и мальчик сидели в комнате. На полу были разложены веревки и выкройки. Молоток валялся рядом с диваном, а гвозди были обильно рассыпаны на ковре. Палочки и планочки робко стояли прислоненные к стене.
– Андрей, смотри, надо вот такую форму вырезать. А ты что нарисовал?
В комнату тихо зашел Паша. В плаще, в ботинках. Взъерошенный, как мартовский воробей. Растерянно огляделся вокруг.
– Господи боже ты мой, Паша, – встал с места Алексей Михайлович, – что? Все-таки уволили?
Паша молча отрицательно покачал головой.
– Пашенька, дружочек, не стой столбом, скажи, что случилось-то? Премии лишили? – пожилой мужчина так разволновался, что его руки затряслись.
– Повысили, – просипел Павел, потирая горло ладонью.
– Так радоваться надо же! – воскликнул Алексей. – Почему ты смурной такой?
– Да я не понял, как это вышло. Я же готовился к выволочке, а тут… – продолжал натужно шептать парень.
– А с горлом что? – забеспокоился Дедалеш.
– Пересохло что-то, – Павел кашлянул.
– Ну, пойдем уже на кухню, ты водички попьешь и все расскажешь, и чаю сейчас заварим по этому поводу.
– Папа, а ты сейчас начальником будешь? – сделал мальчик выводы из услышанного.
Отец неопределенно пожал плечами и с сомнением утвердительно кивнул.
– Представляете, собрание, весь коллектив. Этот… орет на меня, руками машет – я думал, его инфаркт хватит. Все мои косяки вспомнил и даже часть придумал. А я стою́, смотрю на него. Что-то перемкнуло у меня в голове, и вижу я почему-то не его, а мультяшного Тома, которому наковальня на лапы упала. Стою и улыбаюсь как тот дурак, – начал рассказывать Паша, когда все уселись за столом и разлили по чашкам ароматный горячий чай.
– Да уж, – покачал головой Алексей, – наверное, он еще больше взбесился.
– А то, – слабо улыбнулся парень, – аж посинел от натуги. Он-то ожидал, что я плакать буду, ну, или оправдываться, по крайней мере, а я стою́ и лыблюсь во все зубы.
– Пап, а что дальше было? – с интересом спросил сын, макая сухарь в чай.
– Дальше? На третьем круге он выдохся. Тут-то и началось самое интересное. Встал генеральный директор – самый главный он у нас – и говорит: «Эдуард Валентинович, что-то у вас нервы шалят. Вот посмотрите на человека: стои́т и улыбается. Какая стрессоустойчивость, а? И дело, наверное, знает?» Эдичка замолчал, глазки в пол упер, мямлит что-то. А генеральный продолжает: «Мы начальника отдела продаж ищем уже третий месяц, а он у нас, оказывается, тихонечко простым работником штаны просиживает». Подходит ко мне и говорит: «Таким образом, чтобы два раза не бегать, как говорится. Представляю вам нового начальника отдела продаж».
– Папочка, а это я тебе подсказал про Тома, – влез Андрюшка.
– Помню, сынок, – потрепал тот по плечу сынишку, – с меня шоколадка.
– Большая и с орешками, – решил поторговаться ребенок.