«Совершив несколько кругов над аэродромом, молодой, но искусный пилот стал забираться все выше и выше. Вскоре он почти совсем скрылся из виду. Присутствовавший тут же на аэродроме авиатор Габер-Влынский определил «на глаз» высоту, достигнутую Тимофеем Ефимовым, в 2000 метров. К сожалению, этот полет был неофициальным, рекорд, поставленный русским авиатором, не мог быть зачтен. Весь полет Тимофея Ефимова продолжался 55 минут и завершился превосходным планирующим спуском».[47]
Сравнивая «почерки» обоих братьев, репортеры-знатоки утверждают, что младшему недостает лишь опыта. У него та же «ефимовская» хватка, то же упорство в овладении спецификой полета, умение слиться с аппаратом воедино, чутко следить за каждым ударом его железного сердца.
Дебютирует Тимофей Ефимов в августе 1911 года на авиационных состязаниях в Царском Селе, организованных Всероссийским аэроклубом. Ежедневно завоевывает вторые и третьи призы. Еще в Москве он упорно штурмовал высоту, мечтая установить новый всероссийский рекорд. Кажется, этот день настал: 21 августа в Царском Селе объявлены состязания в полетах на высоту. Тимофей Ефимов поднимается на 1100 метров и… застревает в дождевых тучах. Плотная серая пелена захватила аппарат в плен. На аэродроме поднялась тревога — пропал летчик! До вечера — никаких известий о нем. Но Тимофей выдержал борьбу со стихией, выбрался из облаков и благополучно приземлился у станции Колпино.
Он чувствует на своем плече твердую, заботливую руку старшего брата.
«Около восьми часов вечера прилетел из Гатчины на «Блерио» Михаил Ефимов. Выключив над аэродромом мотор, он великолепно спланировал спиралью с большой высоты…»
«В шесть часов совершили перелет в Красное Село и обратно Тимофей и Михаил Ефимовы на «Блерио».
«Тимофей Ефимов показал чудеса фигурных полетов: он делал в воздухе «ледяные горы», описывал восьмерки на крутых виражах, делал рискованнейшие пике и «vol plané» с задержанным ходом мотора… И еще раз доказал, какой блестящий инструктор его брат Михаил Ефимов, школу которого он прошел».
«…Михаил Ефимов, показав свой идеальный полет, уезжает в Гатчину. Тимофей Ефимов и Сципио дель Кампо летят на приз за фигурные полеты. Оба делают замечательные фокусы. Особенно отличается Тимофей Ефимов. Но все же ему нельзя не посоветовать производить свои рискованные эволюции не над трибунами и не вблизи ангаров».
«Показался аэроплан. Уже темнело, и, чтобы указать место посадки, стали пускать разноцветные ракеты. Люди, стоявшие на земле, старались угадать, кто летит… Но вот аппарат плавно приземлился, несмотря на темноту. Все тотчас, глядя на посадку, согласились: «Так садиться может только Михаил Ефимов».
«В тот же день происходили фигурные полеты, в которых принимали участие Михаил и Тимофей Ефимовы, Лерхе и Сципио дель Кампо. Великолепное зрелище…»[48]
Так началось для Тимофея Ефимова долгожданное: полеты над городами России. Бесконечные переезды, жизнь на колесах ради десятков минут в воздухе. Самых счастливых минут.
Харьковское отделение Русского технического общества пригласило своего члена Тимофея Ефимова — уже известного «воздушного фигуриста» — показать в их городе летное мастерство. Харьковчане не избалованы: за два года только три авиатора удостоили их своим посещением.
Уточкин вызвал восторг — летал здесь первым. Зайкину сочувствовали и радовались, что после аварии он остался жив. Полеты Пшановского просто разочаровали. Поэтому организаторы полетов Ефимова лелеют надежду на обильные сборы, что помогло бы открытию в их городе летной школы.
Но и устроителям, и авиаторам не везет. На редкость дождливая и ветреная весна выдалась в 1912 году. За почти двухмесячное пребывание в Харькове Тимофею только два раза удалось полетать. Гостеприимный вице-председатель Воздухоплавательного отдела любезно предоставил авиатору свой дом и место для аппарата во дворе. Это радушие скрасило нудное «ожидание погоды». Да еще две встречи с братом… Одна состоялась на вокзале, когда Михаил Ефимов с группой инструкторов Качинской авиашколы ехал в Москву через Харьков на Второй воздухоплавательный съезд и авиационную выставку.
На обратном пути Михаил Никифорович задерживается в Харькове на целый день. Но побыть наедине, наговориться братьям не удается. Ефимова-старшего пригласили в Воздухоплавательный отдел поделиться с харьковчанами впечатлениями о Московской авиационной выставке. Михаил Никифорович отметил, что хотя эта выставка уступает по размаху прошлогодней международной в Петербурге, зато на ней больше аппаратов отечественной конструкции. Многие из них еще недоработаны, плохо летают. Но есть и замечательные.
Настоящую сенсацию произвел на выставке аэроплан киевлянина Игоря Сикорского — пятиместный биплан, развивающий скорость 100 километров в час. Он удостоен золотой медали.
Ефимова спросили, что он считает наиболее примечательным на третьей международной авиационной выставке в Париже, которую посетил зимой.