Они выходят на берег реки. День стоит тихий, в воздухе ни ветерка. С южного берега доносится рев толпы в медвежьих ямах и голоса рабочих на стройке. Пенелопа задумчиво смотрит на воду; в памяти всплывает образ Чарльза Блаунта. В последнее время это происходит все чаще. Помимо прочих достоинств, ей импонируют его твердость и рассудительность; он всегда хорошо думает, прежде чем говорить, тем самым до боли напоминая Сидни.
– Рада, что ты послушал моего совета и подружился с Блаунтом.
– Я в нем ошибался. Он хороший человек. – Эссекс замечает улыбку, которую Пенелопа не в силах скрыть. – Он тебе нравится.
– Мне нравится любой мужчина с хорошими манерами. Кроме того, я замужняя женщина – притом беременная.
Пенелопа нагибается в поисках палки для Сперо. Ей вспоминается вечер, когда Блаунт нанес им визит. Разговор зашел о верности. «Порой ради верности приходится поступиться принципами», – веско сказал он. Его слова запали ей в душу. Пенелопу физически тянет к Блаунту, и она не в силах этому противостоять. Такое с ней случалось всего раз. Тогда, давным-давно, она была целиком поглощена любовью, словно на всем белом свете не существовало ничего важнее. Теперь же она разительно отличается от юной девушки, без памяти влюбленной в Сидни.
Заслышав во дворе стук копыт, Сесил направляется в королевские покои. У него срочное дело; он целую вечность ждал, пока Елизавета возвратится с охоты, чтобы испросить позволения поехать к отцу в Уайтхолл. Во Франции назревает война – король Генрих умудрился настроить против себя и католиков и протестантов, следовательно, испанцы смогут высадиться в Нормандии. У Сесила накопилось множество вопросов, которые требовалось обсудить с Берли. Главное – не дать Эссексу убедить королеву отправить войско на помощь протестантам. Мысль о том, что граф вернется с победой и под восторженный рев толпы с триумфом пройдет через весь Лондон, обжигает, словно раскаленные угли.
Сесил ожидает назначения на пост государственного секретаря. Он уже больше года исполняет его обязанности, однако к нему относятся как к писцу. Внешне он выглядит успешным и уверенным в себе, но в глубине души терзается ощущением собственной ничтожности, проистекающим из отцовского разочарования; оно проявляется в косых взглядах, мельком брошенных замечаниях, лишь на первый взгляд кажущихся безобидными. Как же ему хочется угодить отцу!
Сесил останавливается перед входом в королевские покои, дабы привести себя в порядок. Туго накрахмаленный воротник царапает шею, но сама мысль о том, чтобы чуть ослабить его, представляется малодушной и недостойной. Из-за двери доносятся женские голоса. Никем не замеченный, Сесил входит внутрь и отступает в тень.
– Уже заметно, – громким шепотом произносит одна из женщин. – Ты должна найти способ покинуть двор.
– Она меня не отпустит. Мне и так пришлось солгать ей, чтобы не ездить на охоту.
Сесил узнает Фрэнсис Уолсингем. Ее собеседница – леди Рич, эти настойчивые интонации и нежный голос ни с чем не перепутаешь. Он заинтригован: ранее дамы не водили дружбу и тем более не состояли в доверительных отношениях.
– Скажи, что скорбишь по отцу и тебе требуется время его оплакать. Попроси позволения уехать к матери, – говорит леди Рич. – Она тебе не откажет, ведь твой отец умер совсем недавно.
– Но это же ложь, – отвечает Фрэнсис. – Я не могу использовать смерть отца в неблаговидных целях.
– Боже милостивый! А утаивать замужество, по-твоему, не ложь?
Сесил весь как на иголках от возбуждения.
– Уедешь к матери в Барн-Эльмс, там родишь. Скажем, что с тобой приключилась какая-нибудь хворь, расстройство организма. Через несколько недель вернешься ко двору. Королева ни о чем не догадается.
Сесил не в первый раз завидует, что у его соперника столь хитроумная сестра. Год назад он женился на тихой покладистой девушке с хорошими связями: ее отец, лорд Кобэм, стал его союзником в Королевском совете. Однако она так и не смогла скрыть ни отвращения при виде его уродства, ни удовольствия от роскоши, которую ей принес брак с ним. Наплевать, лишь бы родила сына; однако какой удачей было бы иметь рядом такую женщину, как леди Рич.
– Я боюсь. – В голосе Фрэнсис звучат слезы. Сесил даже немного сочувствует бедняжке – королева сожрет ее с потрохами. Анна Вавасур дорого заплатила за то, что забеременела от Оксфорда, а она была гораздо более стойкой, чем эта робкая овечка.
– Не время поддаваться страху, Фрэнсис, – следует спокойный ответ. Вот она, хваленая выдержка леди Рич. Восхищение Сесила усиливается. – Мой брат на пути к славе, мы не должны создавать ему препятствия.
