Этот момент до раздачи трех открытых карт он любил больше всего. Наверное, так общались в доисторические времена. На ледяном пятачке вокруг околевшего мамонта сходились шесть безъязыких охотников из враждующих племен. Они оценивающе оглядывали друг друга, и каждый пытался понять, с кем он имеет дело. Один мычал и бил себя в грудь – Офисный поддержит минимальную ставку и небрежно, как он видел в фильмах, кинет в центр стола стодолларовую фишку. Второй показывал камень, мол, и не таких видали – Зек сделает повышенную ставку в двести долларов. Третий строил грозную рожу и приседал, показывая, что камень может и пролететь мимо, а его бесстрашие и сноровка одолеют любого – у Простака будет три выхода: поддержать ставку Зека, подкинуть еще больше фишек, если карты пришли хорошие, или выйти из игры. Он поддержит ставку, и в банке окажется шестьсот пятьдесят долларов. Четвертый недочеловек, чьи кости, может быть, найдут через семьдесят тысяч лет, молча разворачивался и уходил, понимая, что ни силы, ни камня, ни должного бесстрашия у него нет – Пижонистый просто сбросил карты. Пятый охотник прыгал, бегал на месте, показывал дубиной за горизонт, грозя соплеменниками, которые вот-вот подойдут – Конторский кинет в центр сто пятьдесят долларов, потому что пятьдесят он уже внес и у него есть надежда на карты, которые придут на следующих раздачах. Шестой чесал мохнатую голову и уходил ни с чем – Умрихин мог бы и рискнуть, подкинув еще сто долларов, и продолжить игру, но не зная своих противников, с такими картами ему нечего будет делать. Первый охотник не сдавался, подвывая на разные лады: пусть у вас камни и соплеменники, но мои собратья прибегут быстрее – Офисный решил не сдаваться и добавил сто долларов.
В банке окажется девятьсот долларов. Пижонистый аккуратно выложит на стол три карты, по которым каждый сможет прикинуть, продолжать ли ему игру или выйти с минимальными потерями.
Тройка пики, восьмерка черви, валет крести.
Первый охотник уставал и садился возле туши, надеясь на то, что соплеменники сообразят и поскорее придут на помощь – Офисный пропустит ход, хотя карты у него могут оказаться вполне себе для небольшого повышения ставки, но по таким выскочкам не поймешь, что у них в голове, они и с двумя тузами будут осторожно подкладывать дровишки до самого конца, пока в конце не соберется гарантированный фулл-хаус или стрит-флеш. Второй охотник переходил в атаку и набрасывался на тушу с заостренным камнем – у Зека, похоже, собиралась неплохая комбинация и он поставил триста долларов, чтобы окончательно выбить слабых духом конкурентов. Третий охотник не отставал и набросился на мамонта с другой стороны: начнем рвать свои куски, а там посмотрим, чье племя возьмет верх – Простак был в самой выгодной позиции, офисные, скорее всего, скинут карты, если не совсем малахольные. Пятый охотник, который первым начал грозить соплеменниками, оказывался не у дел: а вдруг они придут, и ему придется лишиться не только мамонта, но и жизни, поэтому он уходил – Конторский скинет. Первый охотник вдруг вскакивал и столбил территорию левой ноги мамонта своим копьем – Офисный поддержит ставку и раздует банк до тысячи восьмисот долларов.
Пижонистый улыбнется и покачает головой. Он выложит четвертую карту.
Десятка крести.
Охотники уже рассказали, какие они сильные, и приходило время выяснять, кто же станет хозяином мамонта. Тот, который первым набросился на мамонта, ударил камнем по голове настырного охотника с копьем и пинком выбил своего последыша – Зек поставит тысячу долларов и остальным двум придется скидывать карты.
До пятой карты дело не дойдет, значит, у Простака на руках были туз-король разномастные, а у Зека, скорее всего, два короля или два валета, хотя его карты были под большим вопросом, потому что он был явным агрессором, который слабо поддавался анализу.
С каждой раздачей Умрихин отчетливее представлял расклад сил за столом. Он не смотрел в лица своих новых противников, пытаясь угадать малейшие движения век, рта, носа и ушей, чтобы распознать, какие карты пришли и какие карты со стола помогают собрать сильную комбинацию. Все это только отвлекало и могло увести далеко в логические джунгли. Он видел только руки, которые у каждого сейчас светились силой. У Зека – ярким красным, как и у Офисного, который до последнего кидался в бой – Зек был опытным и агрессивным, а Офисный взбаломошным и нахальным, поэтому ждать от них можно было все что угодно. У Простака и Конторского руки светились желтым – они были поосторожнее, и если что, их можно было добить жестким блефом, когда на руках будет всего лишь мусор, типа пятерок или четверок. У Пижонистого руки светились зеленоватым – но это не значило, что на него не стоило обращать внимания, он играл только с хорошими картами, и в какой-то момент мог позволить себе поблефовать.
Умрихин давно уяснил главное правило покера – играть на противодействии. Если за столом играют агрессивно, как сейчас, он должен играть правильно и биться только с сильными картами на руках.
