– Так, все понятно, – скажет Гусь, распахнув самую дальнюю комнату. – У них тут, Коля, рассадник.
– А ну пошел оттуда. Шустрый нашелся, – кинется она к Гусю и захлопнет дверь.
– Тут, это самое, по ходу, педофильский курятник, – скажет тихо Гусь, подойдя вплотную, – пацан лет десять, и девчонка лет тринадцать.
– Вы только знаете что? Меня и детей в это дело не впутывайте. Вам ясно? Или идите ждите на улице.
– В смысле? – спросит Гусь.
– Не знаю, кого вы там собрались ловить.
Так, давай соображай уже. Ну же, ты всегда этим отличался – когда вокруг напряжение и паника, ты становишься хладнокровным как удав и мозг работает быстрее. Отвлеки ее внимание, такие бабы кишками чуют неладное.
– Втягивать не будем. Они и за порог не перейдут. Есть что выпить?
– Ну вы мне тут нажритесь еще… – скажет она, упокаиваясь, – проходите.
В просторной кухне чистота, ножечки-вилочки, ручки шкафов, раковина – поблескивают хромом, все на своих местах. Гусь даже как-то сожмется с непривычки от такого блестящего бабского уюта.
– А Саше вашему голову оторвать. А то я не знала, что он там за моей спиной затеял. Вот вы, мужики, все такие, халявщики.
Она разольет по хрустальным стаканчикам водку.
– Если б мои ребята не позвонили, я бы вас послала куда подальше.
– Дык, там любовь, – хорошо, подпусти своего парня, не фальшивь, где-то в тебе сидит поселковый простачок. – А что эта за Света там такая расчудесная?
Выпейте разом. Хлоп, все трое хороши.
– Да была одна перелетная. На вольных хлебах, раз в два месяца появлялась, а потом пропадала, я за ними не слежу. Я девчонок на цепи не держку, я у них как этот, пиар-менеджер. Не может, значит, не может, без обязаловки. Но только требую, чтобы все по-честному – я тебе клиента привела, будь добра мой законный процент. А Саша ваш…
– У вас прям бизнес… – голос поестественнее, не дрогни. – А фотку-то ее можно посмотреть?
– Ох, мужики, вы любопытные, хуже баб.
Она выйдет из кухни. Гусь попытается прочесть на твоем лице план действий и молчаливо требовать объяснений – с какого хрена мы сюда приперлись и кто такая Света.
Она появится с тонким фотоальбомом.
– Вообще-то мужики на нее западали, это да… Хотя не сказать, что уж больно красавица. И странная какая-то…
Она с легкой улыбкой, как старая учительница, будет рассматривать ее фотографию.
– Я ее на самый конец приберегаю, и на сайте в особом разделе…
Возле двери что-то затрещит. Домофон. Так, пора валить, пора валить, пора валить. Она переполошено спросит – ну? чего дальше?
Соображай на ходу:
– Значит, смотри, трубку не бери. Балкон с какой стороны? Мы сейчас через балкон на улицу, и там уже наши заботы. Главное дверь не открывай. Даже если в подъезд зайдут. Поняла?
Она закивает испуганно. Испугается, конечно, не тех типов за дверью, а тебя.
– Где балкон?
Она быстро зашагает в детскую. Вырви фотографию. Да потом налюбуешься, не упускай из вида эту розовую тетку.
Девчонка и пацан облепили компьютерный столик, пытаясь обогнать друг друга на ярких спортивных машинах. Они вас даже не заметят. Вы для них тени.
Перед прыжком в кусты, напомни еще раз для верности:
– Не открывай. Мы все сделаем.
Гусь как будто оживет, освободившись от душного быта. Как опытный вояка поведет тебя за собой, чуть пригнувшись, будто редкие тополи могут вас скрыть от чужих глаз.
Охотники оказались с другой стороны дома. У вас еще есть время, быстро все переиграть.
Выйдя на тротуар, Гусь выпрямится и превратится в обычного прохожего. Все правильно, не стоит суетиться. Поведет вправо, в сторону большой дороги.
– За углом – супермаркет. Жди там.
Гусь подберет с земли грязный пакет и горстями накидает туда щебенки – вылитый житель Мытищ. Он свернет во двор.
Спокойно, спокойно, спокойно. Все нормально. Зайди в этот красно-белый бункер, украшенный фотографиями гигантских яблок, бутылок с подсолнечным маслом и целлофановых кур.
У Гуся голова работает. Здесь они точно искать не будут – какой дурак будет скрываться в ближайшем супермаркете. Тем более между рядами ходят человек пятнадцать, не меньше. Спокойно возьми корзинку, кивни охраннику, который зевает у турникетин с синими стрелками – какой-никакой, а сейчас это твой телохранитель.
