– Бежим! – теперь уже Алёнушка потащила Ваню в тень, но монстры уже пришли в себя и снова бросились на них. И в это время над головами в небе раздался громкий свист рассекаемого воздуха. Огромные крылья закрыли звёзды, раздался рёв, и между монстрами и влюблённой парой приземлился огромный трёхголовый змей. Он загородил собой Ваню и Алёнушку и прорычал, извергая при этом из всех трёх пастей небольшие языки пламени:
– За спину!
Долго упрашивать себя влюблённые не заставили, мгновенно отступили за спасительное и казавшееся таким надёжным прикрытие. Змей перевалился с лапы на лапу.
– Люблю жареную медвежатину! – хохотнула одна из голов.
– А я и кабанами не брезгую! – тотчас подхватила другая.
«Медведи» что-то прорычали в ответ, а «кабаны» хором яростно захрюкали.
– Горынычи! – ахнула Алёнушка – Вы тут откуда?
– Увидели из-под облаков звезду и прибыли на зов, Повелительница! – дружно прозвучало в ответ.
Все три головы повернулись к Алёнушке и на миг почтительно склонились, не упуская при этом из поля зрения монстров. И правильно делали – самый смелый или самый глупый «кабан» воспользовался моментом и кинулся на Змея, но мощная правая голова на не менее мощной шее распрямилась, как стрела, и ударила монстра в грудь. Раздался хруст костей, и «кабан» мешком повалился на землю. Остальные монстры напали все одновременно. Змей отбивался могучим хвостом, его удары, задевая росшие вдоль аллеи молодые деревца, ломали их, как спички, а монстров отбрасывали на несколько шагов. Один из медведей на лету со всей дури угодил башкой в дерево потолще и затих. Атака чудищ захлебнулась, они чуть отступили, но тут Ваня увидел, как один из «кабанов», спрятавшись в тени, крадётся к Змею с фланга и уже замахивается зазубренным мечом.
– Горыныч, справа! – крикнул Ваня и кинулся монстру наперерез.
Но он чуть-чуть опоздал, и «кабан» успел размахнуться, целясь снести Змею праву голову. Не останавливаясь, Ваня подпрыгнул и руками и ногами вцепился монстру в руку с мечом. Остановить удар он уже не мог, но меч не попал в голову, а угодил в крыло, разрубив его с треском, отчего-то напомнившим звук разрезаемой упаковочной плёнки. Трава на обочине дорожки, под самым фонарём, щедро обагрилась кровью. Змей взревел, крыло повисло тряпкой и билось о землю.
Монстр стряхнул Ваню, как букашку, и замахнулся снова. Но было поздно, Змей уже собрался и был готов встретить бой. Могучий хвост взлетел в воздух и со всей силы впечатал «кабана» в землю, а следующим ударом отправил расплющенное тело монстра к остальным.
Яростно рыча, Змей сконцентрировался и прицельно выпустил языки пламени из всех трёх голов. Ваня и Алёна при этом были в другой стороне, а вот противнику здорово досталось. Одного из «медведей» огненная струя, похоже, лишила жизни, остальных сильно опалила. Подхватив тела убитых, монстры, с тлеющей шерстью на мордах и свисающей лохмотьями кожей на груди, отступили и исчезли в ночи.
Ваня, кряхтя, поднялся на ноги, первым делом бросился к Алёнушке и прижал её к себе.
– Ты как? Цела? Сильно напугалась?
Он ожидал, что девушка сейчас расплачется и начнёт спрашивать, что же это такое было. К первому Ваня был, в общем-то, готов, но вот ко второму… Он до сих пор не понимал, как объяснить происходящее, хотя в том, что их недавние противники (как, впрочем, и пришедший на помощь огромный трёхголовый змей) не были переодетыми людьми, у него уже давно не оставалось сомнений. Но что же они тогда? Роботы? Или, может, у него просто галлюцинации? После этих мыслей рука невольно потянулась к больным местам, которых после стычки осталось на теле немало. Вряд ли галлюцинации могут наносить физические травмы…
– Не волнуйся, со мной всё в порядке, – заверила Алёнушка, нежно посмотрев на Ваню снизу вверх. – Ты-то как? Тебе сильно досталось?
– Не так, как нашему спасителю, – Ваня оглянулся на Змея.
Только теперь, когда всё успокоилось, он наконец смог как следует рассмотреть того, кого, как теперь понял, и видел несколько дней назад на дубовой поляне. Здоровенное, высотой минимум до второго этажа, продолговатое тело, переходящее в длинный змеиный хвост, кожистые крылья, одно из которых аккуратно сложено за спиной, а второе висит безжизненно, всё ещё обильно капая кровью и наверняка причиняя дикую боль. Тело покрыто тяжёлой закопчённой бронёй, переливающейся в свете паркового фонаря нефтяным разноцветьем. Могучие лапы с острыми и мощными когтями глубоко впиваются в траву, оставляя большие вдавленные следы. И наконец три драконьи головы: острые клыки, жёлтые глаза с вертикальными зрачками и пластинчатые костяные наросты с гребнем на макушке. Больше всего удивило то, что головы были разные – несмотря на схожесть, у каждой своё выражение морды: одна, та, что в центре, словно более суровая, правая будто помягче, а третья выглядела немного задумчивой. Ещё одним бросившимся в глаза отличием были чешуйки на шеях, похожие на вживлённые драгоценные камни: алый рубин, зелёный изумруд и прозрачный сверкающий алмаз.
