— И я, — с сожалением выдохнула Ульяна, едва удерживая трубку.
— Интересно, кто кого заразил? — хрипло улыбнулась Маша. — Если ты меня — прокляну…
— А если ты меня — следующий ваш торт будет с мышьяком! — ответила Ульяна.
— Отлично… Два трупа оставим на совесть Басина. Пусть колупается, когда из поликлиники выпишут.
— Земля мерзлая, копать трудно… Погоди, Дениса тоже зацепило?!
— Не то слово: как битой вышибло из строя. Все-таки этот лошадиный клуб был хреновой затеей…
— И не говори, — вспоминая не только тяжелое похмелье, но и из-за чего сбежала оттуда, еле проворочала губами Ульяна.
— Ну все… к-хе… — снова закашлялась Маша. — Я, кажется, сейчас легкие выплюну, Ульяш, пока… И только попробуй помереть — из мерзлой земли достану! — в завершение пригрозила подруга.
— Не-е… Я просто врасту в диван, — уронила голову Ульяна и отключилась, а ведь хотела попросить того же.
После обеда приехал Дементьев, сообщив, что нужно сделать компьютерную томографию. Ульяна хотела бы, чтобы ее оставили в покое, но тот был непреклонен и настолько бесцеремонен, что даже сам начал стаскивать ее с дивана. Смирившись с тем, что, очевидно, у Барховского интеллигентных знакомых не водится — с кем поведешься, она согласилась.
Поражение легких оказалось незначительным. Температура спала до 37,8 и стабильно держалась. Ничего не беспокоило, только не было аппетита и изматывала колоссальная слабость.
Вернувшись домой насквозь промокшей и обессиленной, Ульяна уже ничего не хотела от этой жизни, только лечь и не двигаться, и чтобы соседи за стенкой не орали благим матом, а потом не занимались бешеным сексом.
Это беспомощное состояние так злило, что она не знала, на кого сердита больше: на себя, на Беллу, которая прислала ей эти билеты, или на Барховского, который косвенно был в этом виноват.
«Интересно, а сам он как? Вроде был здоров и не кашлял… Таких гадов ничто не берет! Но, главное, Белла не заболела…»
Едва она вспомнила про девушку, как от той пришло сообщение в ватсап: «Привет, Улей! Как настроение? Может, поедим вечерком пиццу?»
«Привет! Я бы с радостью, но в ближайшее время не смогу. Получила нехилый подарок к восьмому марту… И теперь в ауте».
«???»
«Сходила в тот клуб, видно, там корону и прихватила».
Белла тут же перезвонила.
— Ничего себе! Врач был?
— Ага…
— Я приеду к тебе!
— Бельчонок, не надо, — еле слышно проговорила Ульяна. — Правда… Это же опасно…
— Мне уже нет. Наше семейство переболело как раз на новый год. Так что все ок. Я привезу тебе продукты, лекарства… Сбрось список…
Ульяна зажмурилась. Барховский мог появиться в любой момент. Вел себя по-хозяйски. Не хватало только, чтобы они здесь с Беллой встретились. Тогда она уж точно не оправдается. Он ей даже не коллега. Белла не глупая, сразу поймет, что между ними искрит. Зачем усложнять и без того неисправимую ситуацию.
— Нет. У меня все есть. Коллеги навезли, мне и за месяц не осилить. Ну правда! Я даже говорить не могу. Поэтому нечего с меня взять… Пожалуйста, Белка, не приезжай…
— Я слышу, — погрустнела та. — Белка?! О, мне тоже нравится! Ладно, уговорила. Но ты мне пиши, если что. Я мигом подвезу все, что надо. Даже не стесняйся!
— Спасибо, дорогая! Ты человечище! — досадливо улыбнулась Ульяна и сбросила звонок.
«Ну почему это обязательно должно быть так?»— захныкала она и с головой накрылась одеялом.
Чуть позже, выплыв из болезненной дремы и снова пропотевшая до нитки, Ульяна вспомнила о коллегах и написала Маевской. Но та откуда-то была в курсе, сочувственно пожелала выздоровления и сообщила, что все в ее отделе уже переболели в прошлом году. Это немного успокоило.
Вечером позвонил Барховский, но она ответила коротким СМС: «Я ок». На следующий день утром она снова ответила на звонок: «Я ок». И вечером то же. Еще через день подобных сообщений на звонки Барховский прислал насмешливое: «У вас кнопки заело?»
«Что ты ко мне пристал?! Не буду я отчитываться перед тобой! Помог, и ладно!»— мысленно проворчала Ульяна, совсем отключила телефон и сунула его под подушку.
Маше уже легче, а больше некому было звонить и писать. Ульяна и забыла о телефоне почти на два дня.
За несколько дней у нее появился щекочущий грудь кашель и значительно снизились обоняние и вкус. От этого не хотелось ни есть, ни пить. Но она сознательно запихивала в себя хотя бы один фрукт в день, обильно запивала безвкусной водой и не чувствовала голода.
Через день Ульяну навещал доктор Айболит — забавный персонаж в ее жизни: тело называл тушкой, кожу — шкуркой, таблетки — пилюлями, а ее — девчулей или красулей. Она даже немного привыкла к нему, а после повторной компьютерной томографии, показавшей, что ухудшения нет, обняла его.
В воскресенье Ульяна проснулась от грохнувшей где-то в подъезде двери и поднялась, чтобы набрать воды. Температура еще держалась, и слабость давала о себе знать в ногах.
