— Хорошего помаленьку, — насмешливо заявила она, без стыда взглянув в его лицо, а потом натянула дежурно-вежливую улыбку и потянулась к чашке с чаем. Хотелось закончить нелепый разговор, чтобы не сказать еще чего-то нелицеприятного и не вызвать ненужные последствия. Самолюбие мужчины нельзя слишком уязвлять, немного поддеть для остроты ощущений, для поддержки тонуса охотника — полезно, но не принижать, не игнорировать в абсолюте — это она усвоила еще с мужем.
Кирилл беззвучно усмехнулся, повернулся к столику, глянул на почти нетронутые фрукты, на лекарства и нахмурился, а потом решительно пошел к холодильнику.
Краем глаза она проследила за ним. Что-то было в нем сейчас вроде бы таком жестком и нахальном надежное и сильное, чего ей не хватало. Хотелось, как в детстве, сесть на колени, уткнуться в крепкое плечо, спрятаться в объятиях, как с папой…
От нахлынувшей слабости в теле и в мыслях она бы с радостью поверила в эту иллюзию, но тряхнула головой и отвернулась. Он мерзавец, которому не стоило верить только потому, что тот совершил подвиг — из сочувствия вызвал врача. Она бы тоже так поступила, но это все лишь человеческий долг, не больше.
«В самом деле, мы из разных вселенных… Ради чего я должна уступать? Ради шикарного секса? Так я не готова расплачиваться за секс бесконечным чувством унижения. Пусть катится в свою поднебесную!»
— Вы что, ничего не ели пять дней?! — вырвал из размышлений возмущенный вопрос мужчины.
Тут уж Ульяна закатила глаза: «Папочка! Что там есть-то? Там одни торты!»
— Хватит заглядывать в мой холодильник! Вы чересчур расхозяйничались. Идите уже восвояси и там командуйте, — просипел ее голос.
Кирилл недовольно вернулся к дивану, присел перед ней на край столика и без церемоний поднял ее голову за подбородок. Глаза были пьяные. Пахло от нее отвратительно. Пальцы напряженно вцепились в чашку.
— Вы давно в душе были?
Ульяна тяжело уронила плечи и чуть не выпустила чашку из рук. Он поймал и поставил на столик.
— Сил нет, — сдалась она его напору.
— Допивайте и раздевайтесь! — велел он, поднялся и стал снимать пиджак.
— Господи, да не буду я с вами спать! — запротестовала Ульяна, сжимая одеяло на груди.
— Да уж и я не собираюсь при таком-то аромате.
— Тогда зачем? — смутилась она.
— Отведу вас в душ, — невозмутимо ответил Кирилл.
— Что?! — округлила глаза Ульяна.
— Будете спорить — сам отнесу.
В его позе и взгляде явно читалось намерение сделать это немедленно.
— Я сама пойду, — сказала Ульяна и сбросила одеяло. — Отвернитесь!
Но Барховский лишь решительно придвинулся к ней и сурово сузил уголки глаз. Она поднялась, бочком обошла его и пошла к ванной.
Войдя внутрь, Ульяна хотела закрыть дверь, но Барховский вошел следом и одним взглядом пресек все попытки сопротивления.
Ульяна уже изнемогала от слабости, что стало все равно: быстрее бы принять душ и снова лечь. Она смиренно отвернулась, перебросила ногу через бортик ванны, но покачнулась и тут же ощутила горячие пальцы на локте. Кожу как прострелило, и волнами боль разнеслась от места захвата по всему телу. Ульяна отстранилась, перетерпела неприятное ощущение, повернулась к мужчине спиной и стала медленно стягивать с себя майку. Но замедлила.
Оглянувшись через плечо, она дотянулась до шторки и попыталась ее задернуть. Но Кирилл перехватил ее руку и вернул шторку на место. Нетерпеливо подступив, он взялся за края ее майки.
— Я сама, — слабо отмахнулась она от его рук.
— Чтобы поскользнулись и голову себе расшибли? — тихо, но настойчиво ответил Кирилл.
— Вам какое дело? — держась за майку, проворчала Ульяна себе под нос.
— Вы меня стесняетесь? — усмехнулся тот.
Она только недовольно сжала губы и скованно подняла плечи. Так кружилась голова, а быстрее хотелось смыть с себя липкий налет.
— Бросьте, такого тела не стесняются.
Ульяна даже удивилась этому комплименту, но не успела прийти в себя, как он тут же подтвердил свою репутацию хама:
— Вы же не всегда такая грязнуля?
Она недовольно фыркнула, а Кирилл беззвучно рассмеялся, поднял ее руки и потянул майку вверх. Ульяна не сопротивлялась, но чуть зашипела от трения ткани о кожу. Трусики он стянул уже не так резко.
— Ладно, стойте за шторкой, — снова попыталась оградиться от мужчины она.
— И пропущу самое интересное? — лукаво вскинул брови Кирилл.
Ульяна бессильно прислонила лоб к холодному кафелю и замерла: «Когда же это закончится? Ты что, только членом можешь думать?»
— Не успею подхватить, если начнете падать, — предупредил он. — А вы о чем подумали?
— Я вообще не думаю, просто хочу умереть, — тихо выдохнула она.
Кирилл закатал рукава рубашки и подошел вплотную к ванне.
— Держитесь за мою руку или за стену.
Он взял лейку, отрегулировал температуру воды и намочил волосы Ульяны. Выдавив немного шампуня, аккуратными движениями пальцев помассировал ее голову. Смыв пену, Кирилл смочил махровую рукавичку, налил геля и вспенил, а потом, придерживая женщину за талию, стал уверенно намыливать ее спину, ягодицы и бедра.
