Кирилл заметил, что Исаева похудела. Когда он видел ее обнаженной в своей ванной, потягивающейся вверх, ребра соблазнительно выделялись, но сейчас их можно было без труда пересчитать. Он аккуратно потянул ее за руки, чтобы она перестала прикрывать грудь.
«Еще скромничает… Что за ребячество? Когда я раздевал ее в первый раз, она так не робела…»
Если бы Ульяна не была так слаба, то она непременно покраснела бы с головы до ног. Но сейчас готова была вытерпеть и это. И все же поражалась самой ситуации.
— Поверить не могу… — прошептала она.
— Во что? — наклонился он, чтобы достать до ее голеней.
— Сам председатель совета директоров трет мне спину…
— Предпраздничный бонус, — улыбнулся он.
Ульяна не сдержала смешок. Это и правда было нелепо.
«Какие подарки тебе подарили на восьмое марта?» представила вопросы коллег она и свой ответ: «Спа-процедура лично от совладельца «КАРС-Групп».
— Эй, я не разрешала вам… — резко опомнилась Ульяна, когда тот коснулся рукавичкой между бедрами.
— Стойте спокойно, иначе я вас сам уроню и вымою, пока вы без сознания…
— Не удивлюсь, если у вас некрофилия процветает наряду с шизофренией… — покосилась она через плечо.
— Шизофрения? — усмехнулся он, поворачивая ее лицом к себе.
— Вы сейчас на себя не похожи, — ответила она, прикрывая рукой грудь и низ живота.
Кирилл пристально посмотрел ей в глаза, не отводя своих, отнял ее руку от груди и стал намыливать шею, потом перешел к ключицам и медленно спустился к груди. Тут уж удержаться было сложно, чтобы не полюбоваться соблазнительной округлостью и темными сосками. Грудь этой женщины гипнотизировала, завораживала, будто красивее он и не видел, а ложбинка между них так и влекла уткнуться в нее лицом.
Ульяна не отводила глаз от мужчины, и чувствовала, что заливается краской, или у нее снова поднималась температура. «Зачем он так смотрит?..»
Она моргнула и напрягла пресс оттого, что его движения стали более чувственными, показалось, что вместо рукавички уже были его пальцы. Ульяна бросила взгляд вниз, но и правда показалось. Однако соски затвердели, и грудь слабо заныла. Раньше эта незатейливая ласка привела бы ее в восторг, но сейчас она мало что ощущала, будто все под туманом, пеленой. Да и к чему все это? Порочное влечение? Кого к кому?
Ульяна попыталась отстраниться, потому что Барховский уже смотрел не на грудь, а гораздо ниже, и на его щеках гуляли желваки. Но он ей не позволил, притянув за талию и сам встав еще ближе. Его рука в рукавичке опустилась ниже и, быстро обтерев живот, спустилась к треугольнику между ног.
«Для кого она делает эпиляцию? — хмуро заметил Кирилл. — В первый раз у нее тоже все было гладко… Так и вылизал бы…»
Когда он чуть надавил на бедра с внутренней стороны, чтобы раздвинуть ноги, недотрога просто закрыла глаза и поддалась ему. Но Кирилл только аккуратными движениями обмыл ее, может, немного дольше задержавшись на такой притягательной точке, и спустился к ногам. А потом снял рукавичку, взял лейку и стал смывать пену, проводя ладонью следом за струей воды.
Шум воды стих, Ульяна открыла глаза и глубоко вздохнула. Барховский просто стоял и смотрел на нее. И едва ли ей удалось считать эмоции с его лица. Однако его взгляд был очень внимательным, будто ощупывал.
Она хрипло выдохнула и закашлялась в ладонь. Барховский отвернулся и снял полотенце с крючка. Обмотал ее и, перед тем как закрепить на груди, неожиданно склонился и захватил сосок губами.
— Ах-х, — все, что смогла выдавить из себя Ульяна, и инстинктивно вцепилась пальцами в его плечи.
Его горячий язык заскользил по твердому соску и несколько раз ударил по его вершинке. А рука крепко сжала ягодицу под полотенцем и не дала отстраниться.
«Какая же она аппетитная…»— мутнело в голове Кирилла, а кончики пальцев покалывало от желания взять еще больше.
Кожа недотроги была горячей и обжигала губы. Сейчас Кириллу понравилось бы ласкать ее горячие складочки между ног. Член уже начал твердеть и выпирать под брюками, головка заныла в предвкушении обжигающего влажного лона. И едва Кирилл подумал об этом, она хрипло выдохнула:
— Не надо…
Это его отрезвило. Кирилл медленно поднял голову, чуть сжал влажные губы, и его взгляд стал непроницаем. Резкими движениями он заправил края полотенца на груди женщины, поднял ее за талию и вынул из ванны.
— Сами дойдете к дивану? — сухо спросил он, вытирая руки и раскатывая рукава рубашки.
Ульяна медленно вышла из ванной. С каким же блаженством она опустилась на диван, но поморщилась от запаха одеяла и подушки. Теперь она его чувствовала. Нужно было бы сменить белье.
Кирилл вышел следом и, наблюдая, как Исаева укладывается, едва сдержал желание, чтобы не сорвать с нее полотенце и не подмять под себя.
«Зачем пришел? Только раздразнил себя!»— недовольно подумал он, надевая пиджак.
«Сменю белье, когда уйдет», — решила Ульяна, кутаясь в одеяло и отворачиваясь к спинке дивана, чтобы больше не видеть мужчину.
Несколько минут она лежала в абсолютной тишине, перебирая в памяти то, что произошло в ванной, а потом осторожно перевернулась на другой бок.
