– Из-за меня? Внешность так обманчива. Я всегда хотела детей. Вот ты завидовала мне, в то время как я завидовала тебе. Но я убедила себя, что мы с Джерри вместе решили не заводить детей. На самом деле он не хотел, чтобы мое идеальное тело растягивалось и деформировалось – это его слова, не мои. – Брук вздохнула. – И когда я заговорила об усыновлении или даже суррогатном материнстве, он ясно дал понять, что не собирается воспитывать чужого ребенка и не желает, чтобы незнакомка носила его ребенка. Одну вещь я знала о Джерри точно: когда он принимал решение, его уже было не изменить. Он сказал мне, что, если я забеременею, он заставит меня сделать аборт или разведется со мной. Так что я так и не забеременела.
Алекс снова потеряла дар речи.
– Но это еще не самое худшее. – сказала Брук. Она помолчала. Взяла себя в руки, собрала всю свою решимость, выпрямилась на табурете. – У Джерри был особый аппетит к сексу. – Она сложила пальцы домиком, словно в молитве. Молитва о чем? О другой реальности? – Он был ненасытен, когда дело касалось спальни или любой другой комнаты. Он все время хотел секса, и он становился все более страстным… часто даже жестоким. Было несколько предупреждающих знаков. Джерри даже сказал мне, что его обвинили в каком-то сексуальном непристойном поведении. По крайней мере, он так это называл – кто знает, что он сделал на самом деле. Сказал мне, что все это было ложью, призванной поставить его в неловкое положение, какая-то ревнивая бывшая девушка, желающая отомстить за разбитое сердце. Но как только я сама узнала о его наклонностях… ну, скажем так, я уверена, что он был в чем-то виновен. Секс был просто еще одним выходом гнева Джерри и проявлением его контроля, его доминирования надо мной. Если он не получал того, чего хотел, он просто… брал это. – Брук замолчала.
Эмоции накрыли Алекс с головой. Она почувствовала вину оттого, что не была хорошим другом. Как же она раньше не обратила внимания на эти знаки? Затем накатила волна беспокойства за Уиллоу, Эмили и Мэнди, к которым было применимо выражение «быть под пятой»[29]. То, что раньше казалось несколько постыдным и называлось «совать нос в чужие дела» или даже «шпионить», теперь, казалось, имело реальную цель. Учитывая, что ее подруги неоднократно получали «удар в спину» от своих партнеров, кому-то нужно было стать непредвзятым наблюдателем, чтобы вовремя предупредить их об опасности.
Брук приложила руку к груди. Исчезла королева красоты. На ее месте была просто женщина – такая искренняя и уязвимая, какой Алекс никогда ее не видела.
– Все в порядке, – промолвила Алекс. – Тебе не обязательно продолжать, но я здесь ради тебя, несмотря ни на что.
Брук закрыла глаза.
– Я была изнасилована, Алекс, – прошептала она, – неоднократно изнасилована своим собственным мужем.
У Алекс разбилось сердце, когда она увидела, как ее сильная, жизнерадостная, стоически настроенная подруга расплакалась. На самом деле слов не было, поэтому Алекс просто притянула Брук в объятия и подставила ей плечо, чтобы та выплакалась.
Глава 30. Летти
Несколько недель назад я тусовалась в спальне Райли, как делала, это будучи восьмилетним ребенком, и вдруг еду на пассажирском сиденье ее шикарного BMW, выступая в роли навигатора. Странно. Жизнь вообще странная штука.
Мы отправляемся навестить женщину по имени Моник Ласалль, которая живет в Ревире. Мы регулярно получаем результаты сопоставления ДНК. По данным одной из компаний, занимающихся поиском предков, эта леди может быть прямой родственницей биологического отца Райли, но из-за политики конфиденциальности у нас нет никакой контактной информации.
Естественно, мы поискали имя в Интернете и нашли шесть возможных совпадений, но только одно в Массачусетсе. Мы вычислили город, но у нас не было физического адреса. Исходя из моих исследований в области отслеживания ДНК предков, я понимала, что результат будет лучше, если мы свяжемся с женщиной лично, поэтому мы с Рай решили нанести неожиданный визит. Но сначала нам нужно было найти адрес.
Я обратилась к Google и обнаружила, что есть такая штука, которая называется «Белые страницы». Я рассказала об этом своему отцу (разумеется, только о «Белых страницах»). Он рассмеялся и сказал, что раньше их доставляли людям домой.
– Они печатали книги с телефонными номерами и адресами людей? – спросила я в ужасе.
– Даже лучше. Раньше имелся номер, по которому ты мог позвонить и тебе сообщали время.
Ух ты, его жизнь, возможно, была еще более странной, чем моя.
Как оказалось, онлайн «Белые страницы» были весьма полезны. Я ввела в поле поиска имя «Моник Ласалль» и город Ревир. За пять баксов мы имели право найти только двадцать имен, что делало печатную версию справочника из рассказов моего отца весьма и весьма выгодной.
– Север Бостона меня устраивает, но я не полечу в Висконсин или куда-либо еще, чтобы встретиться с другими Мониками, – заявила я Райли. – Если эта зацепка окажется тупиковой, мы просто позвоним, хорошо?
Райли кивнула.
