Собравшиеся во главе с рабом божьим Кондратием сосредоточенно принялись "годить". Некоторое время спустя старшина почувствовал, что в едкий вкус нового снадобья начали вклиниваться некие необычные нотки, не сказать чтобы приятные. Он помотал головой — новый вкус усилился и начал уверенно забивать первоначальный. Сучок потрогал комочек снадобья языком. На это присмиревший вроде зуб отозвался резким всплеском боли, а новый вкус окончательно перебил старый и заполнил собой всё существо мастера. Ну, по крайней мере, то, что было свободно от боли.
— Шкрябка, а это зелье твоё, оно гной, часом, не оттягивает? — неразборчиво прошамкал старшина. — Больно у меня во рту погано.
— Оттягивает, как же не оттягивать! — бодро отозвался Нил. — Ты, давай, сплюнь, а я тебе ещё отщипну!
— Швырок, тащи сюда лохань помойную и кувшин, что на полке там стоит! — распорядился Гвоздь. — Видать, пошло дело.
— Сейчас, дядька Гвоздь! — метнулся кабанчиком Швырок.
Сучок сплюнул в лохань, прополоскал рот и спросил:
— Шкрябка, а что это за дрянь, что ты меня пользуешь?
— Кондраш, да какая ж это дрянь? — возмутился Нил. — Это ж наичистейший медвежий помёт с хреном перетёртый! Средство вернейшее! На вкус оно, конечно, дерьмо, так чего ты хочешь — оно дерьмо и есть, хоть и медвежье. Зато лечебно!
Плотницкий старшина побагровел:
— Ты что ж, меня тут говном кормишь?!
— Так тебе же его не жрать, а к зубу приложить! — раздалось сразу несколько голосов. — Сам говорил — гной оттягивает!
— Су-у-у-ки-и-и!!! — Помойная лохань полетела в толпу. — Дерьмом меня кормить?!!
Мастера бросились на пол. Бадья разбилась об стену и всех в горнице обдало помоями.
— Ты чего?! — начал было Мудила, но вдруг осёкся и резво бросился к выходу.
За ним рванулись и остальные. Каким-то чудом в дверь сумели проскочить все разом. Было от чего: Сучок, похожий на замотанного в бабий платок вурдалака, уже вздевал над головой лавку.
— Куд-а-а-а?! — старшина бросился за обидчиками. — Убью всех на …!
Осуществить кровожадные намерения Сучку помешала лавка, застрявшая в дверном проёме. Жутко матерясь, он перелез через неё, схватил незнамо как оказавшийся в сенях топор и с рёвом выскочил во двор. В темноте размытыми пятнами белели рубахи улепётывающих артельных.
— Куда-а-а-а?! — взревел старшина и бросился в погоню.
Некоторое время они носились вокруг лесопилки и артельной избы. Инстинкт самосохранения придал мастерам невиданную прыть. Неизвестно, сколько бы ещё продолжались большие гонки, но тут Сучок споткнулся и с громким плеском рухнул в лужу. Бодрящая послепокровская[80] водичка покрыла невеликое тело старшины чуть не с головой и разом смыла всю злость. Зубострадалец вылез наружу, отсморкался, отплевался, выругался, подобрал топор, доковылял до завалинки и со стоном опустился на неё.
Артельные, заметив, что старшина оставил человеконенавистнические намерения, остановились, а потом начали с опаской приближаться.
— Всё, народ, не боись, опамятовал я, — Сучок устало махнул рукой, подзывая артельных к себе.
Мастера и Швырок ещё немного приблизились.
— Точно опамятовал? — Нил с шумом глотнул воздух и прижал руку к боку.
— Точно! — кивнул старшина. — Вы уж меня простите, люди добрые, не я это — зуб, сука! Вы ж меня не со зла дерьмом-то потчевали — думали, лечебно будет! Нешто я без понятия?
— Топор брось, а?! — просипел Мудила.
Сучок выронил топор.
— Мужи, вот вам крест, — старшина размашисто перекрестился, — бес попутал! Вы ко мне со всей душой, а я… Простите, а?!
— Когда зубы того, и не такое выкинешь! — сочувственно прокаркал Гаркун. — Пошли в тепло, что ли?
Пока переодевались, пока прибирались в забрызганной помоями избе, было не до разговоров, а вот когда закончили, всех заколотило. Как ни крути, а вечер вышел весёлый — чуть до смертоубийсва не дошло. Сучок молча полез в ларь и вытащил заветный бочонок, поднял к уху, встряхнул и удовлетворённо хмыкнул, услышав бульканье.
— Посуду подставляйте! Причаститься надо! — Старшина поставил яблоневку на стол.
Мастера развили деятельное шевеление. Услышав, что драки больше нет, подгоняемые любопытством, из соседней горницы потянулись ученики и подмастерья.
