Пока спускались со стены, пока шли через мост, пока огибали старицу, времени прошло немало.
Все снаряды ушли глубоко в землю внутри круга.
— Изрядно, изрядно! — вновь похвалил Филимон. — Довели свою вертушку до ума! Помню, как она у вас по первому разу развалилась — и смех, и грех!
— Да, было дело! — ухмыльнулся в ответ плотницкий старшина. — Особливо, когда стрела со стены свалилась да прямо на собачьи клетки! Вот побегали-то!
— А как праща у вас не раскрылась да в стену с размаху долбанула, помнишь?
— Забудешь такое! — Сучок передёрнул плечами. — Булыга полпуда всего, а чуть заборолы не снесла, даром что временные! А если б там пудов семь было? Хорошо, что Шкрябка тогда про камнемёты подумал, да надоумил постоянные заборолы не хуже кит ладить!
— То-то и оно! — Филимон тяжело вздохнул. — Чего дальше делать думаешь?
— Велю дюжину вертушек сладить да поставить на стены и ещё дюжину про запас — лишними не будут, — мастер мрачно усмехнулся, — Своя ноша, она, знаешь, не тянет…
— Угу, — кивнул наставник. — А потом?
— А потом буду такой строить, каким стены ломать можно! — По лицу плотницкого старшины пробежала тень. — Ну и чтоб чужие пороки разнести, если кто к нам с ними пожалует.
— Ясно… — Филимон огляделся вокруг. — И где ты его ставить будешь?
— А вот прямо тут! — Сучок топнул ногой. — Чтобы крепость ненароком не развалить пока всё не отладим. Если вертушка чуть к едреням всё не разнесла, то большой камнемёт и вовсе настоящая оторва будет!
— Оторва, говоришь? Ну, ты и окрестил! — Наставник на секунду задумался. — Добро! Бог в помощь тебе, Кондрат!
С самого утра настроение у Кондратия Епифановича Сучка было препоганейшим, и это немедленно почуствовали на своей шкуре и артельные, и те из лесовиков, кто не ко времени попался плотницкому старшине на глаза. Досталось всем — мастер никого не обделил, каждого приголубил.
— С цепи он, что ли, сорвался? Зверь-зверем и, главное, на ровном месте! — выразил общее мнение Гаркун. — Нил, ты не знаешь, какая муха зодчего нашего укусила?
— Да хрен его знает! — сплюнул Нил. — Пошли жрать лучше. На обед звонят!
В трапезной всё разъяснилось: щека у Сучка заметно округлилась, да и жевал он очень осторожно, временами шипя и матерясь.
— Зуб, что ли, Кондрат?! — участливо спросил мастер Гвоздь.
— Угу, — кивнул Сучок.
— И давно?
— С вечера. — Старшина мотнул головой.
— Так это ты из-за зуба на всех кидаешься? — хмыкнул Нил. — Понятно! Дело такое — и на стенку полезешь! К Юльке ходил?
— Да ну её к бесу! — опять мотнул головой Сучок.
— Ну, давай я вырву, — предложил кузнец Мудила.
— Да иди ты! — старшина подпрыгнул на лавке. — Думаешь, я забыл, как ты старому Пахому зубы рвал?! Еле с того света его достали! Не лезь ко мне со своими клещами, убивец!
— Ну, как знаешь. — Даже сквозь запечённую у горна кожу кузнеца выступила краска.
— Во-во! Знаю! — скривился Сучок. — Понравилось ему, живодёру! Не-е, до моей пасти ты не доберёшься! Пусть вон другие дурни…
— Сучок, чего делать-то думаешь? Само ведь не пройдёт, — вмешался в разговор Нил.
— Один хрен в Ратное всем ехать, не забыли? Там Настёне отдамся — она хоть башку вместе с зубом не оторвёт, как некоторые! — Старшину аж передёрнуло от предвкушения. — А может, и пройдёт ещё! Ладно, жрите давайте, работы до хрена, а день короткий!
Ложки старательно заскребли по мискам.
— Ну что, всё слопали? — Сучок обвёл мастеров страдальческим взглядом. — Тогда пошли народ на работу выводить!
Мастера разом поднялись из-за стола и двинулись к выходу. Увидев, что начальство зашевелилось, зацыкали на своих артельные десятники, подгоняя отстающих.
Народ потянулся из трапезной.
— Слышь, Кондрат, ты, это, чеснока бы приложил, а? — тихо, так, чтобы слышал один Сучок, сказал Гаркун. — И науз[77] на, повяжи. Он сильный! У нас в веси наузница добрая!
— Спасибо! — Сучок, воровато оглянувшись, повязал вервие с узлами вокруг левого запястья.
— Ну, бывай, я к своим пошёл, — Гаркун перепоясал полушубок кушаком, надел шапку и вышел.
Сучок вздохнул и поплёлся на кухню клянчить чеснок.
Когда старшина, распостраняя едкий чесночный дух, появился на крыльце, его перехватил Мудила.
— Сучок, тебе скобы когда нужны будут? Мы уже отковали, можешь забирать, — Мудила мотнул головой в сторону посада, где дымила артельная кузня.
— Добро! — волна аромата, произведённая Сучком, могла разорвать в клочья средних размеров вурдалака[78]. — В Ратное съездим и заберу.
— Ладно, — кивнул кузнец. — Только скажи, жрёте вы их, что ли, зодчие хреновы? Где я вам железа столько возьму? Вроде ж от пращуров без них обходились?
