Да, потом их загоняли в комсомол. В их комсомоле надо было молчать на собраниях и выполнять приказы. И были злые партийные кураторы. Если ты не слушал злого куратора – то могло случиться что-то страшное. Такое страшное, что они даже сказать не могут, что именно.
Я же перевернул первое же отчётно-выборное, после чего сам оказался в комитете комсомола. И партийным куратором у нас была Лидия Аркадьевна – милейший человек.
Их с самого детства отрезали от заграницы. Им не давали встречаться с иностранцами, а если вдруг такое случалось – то забирали всё, что иностранец давал бедному ребенку.
Ужас, правда?
А в моей замечательной стране – были клубы интернациональной дружбы. Мы общались с американцами, англичанами, немцами. И с западными – тоже. Переписывались даже. Чехи и словаки вообще были как родные. Французов, правда, не помню.
А когда с транзитного самолета сняли пожилого шотландца с сердечным приступом – его не спрятали от народа в спецлечебнице, как это произошло бы в их мире – а положили в ветеранскую палату к деду. И сестра бегала к ним переводить. И потом даже бандероль с какими-то сувенирами пришла. И её никто не отобрал. Ведь это была не их – НАША страна.
А ещё мне жалко их родителей. Они были такие хорошие – но их всегда затирали злые начальники. Денег всегда не хватало, и они искали какие-то шабашки, а злые начальники им запрещали эти шабашки искать. И работали с ними всегда плохие люди – они всё время завидовали. Их родителей тоже загоняли – в партию.
Один из них почему-то очень гордился, что комбайны, которые изобретал его папа, очень плохо работали. Хотя папа был очень талантливый.
И моя мама была очень талантливая. но её "изделия" почему-то работали. И я гордился именно этим. Наверное, потому, что это было в другой стране. А начальник у неё был "жук", но почему-то это было скорее похвалой. Он был чернявый и очень хитрый – я хорошо его помню.
А ещё мама была изобретателем. И статьи писала. И её за это не наказывали, а наоборот – платили деньги. И почему-то в партию её никто не загонял.
А ещё им врали. Все. Газеты, радио, телевизор, учителя. Даже родители. Одна девочка спросила папу, почему он слушает Аркадия Северного – ведь это враг? А папа ответил: "потому что врага надо знать в лицо". А сам просто его любил, этого Северного. Ещё этот папа рассказывал, что заставляли его прислушиваться во время олимпиады к разговорам с иностранцами – и докладывать куда надо, а при возможности разговоры сводить к правильным. Но ведь ему уже не было веры, правда?
Став старше, я заметил, что реальности разошлись не в момент моего рождения.
Они жили в какой-то странной "верхней вольте с ракетами" – а мы в великой мировой державе.
Даже Великая Отечественная Война у нас оказалась разной.
В их реальности – врага "завалили мясом", воевал некий странный субъект под названием "простой мужик". Коммунисты – отсиживались в тылах.
Все. Поголовно.
На одного убитого немца приходилось четыре, а то и пять убитых "простых мужиков", но "простой мужик" всё-таки победил. Вопреки всем. И коммунистам в тылу, и Жукову, который спал и видел, как побольше "простого мужика" извести. И командирам, которые только с ППЖ развлекаться могли и пить трофейный шнапс, добытый "простым мужиком".
А особенно – вопреки лично тов. Сталину.
Танки у нас были плохие.
Автоматы плохие.
Самолеты плохие.
Но только те, которые наши. Союзники поставляли нам хорошие. Вот именно хорошими танками "простой мужик" и победил. Но злой Сталин забрал у "простого мужика" все плоды победы, а самого "простого мужика" посадил в Гулаг.
Такой он был нехороший.
В моей реальности – тоже была война. Но в ней воевали все. И партийные и беспартийные. Все советские люди – кому позволяло здоровье и возраст. И даже кому не позволял – шли воевать тоже.
Коммунист дед Иван Данилович, до войны – сельский учитель, погиб при прорыве у местечка Мясной бор.
Коммунист дед Федор Михайлович Гаврилов, до войны – директор школы, прошёл всю войну, был ранен, награжден орденами и медалями.
Потери на той войне были страшными, но именно потому, что враг не щадил гражданское население. А солдат погибло почти столько же, сколько у врага и его союзников вместе на восточном фронте. Потому, что воевали хорошо – и быстро учились. И была техника, которую производила наша, советская промышленность. Отличная боевая техника. Было тяжело – но моя страна победила.
Мы – жили, строили, думали о будущем, учились. Нас волновали мировые проблемы.
А они – думали, как свалить эту мерзостную систему.
И самое страшное – свалили. И тут реальности на короткое время пересеклись – потому что исчезла и моя страна.
Мы, те кто был в ней счастлив – даже не подозревали, что своё счастье нужно защищать, держаться за него зубами и ногтями.
Вот и не защитили.
А дальше миры вновь разошлись. У них настало счастье – ведь появились бананы, колбаса и свобода.
