С XVIII в. – времени, когда зародилось отечественное официальное правоведение, – философы, юристы, государственные деятели занимались, пожалуй, прежде всего поиском наилучших для России политических и юридических форм, институтов конструкций, в рамках которых страна должна была обрести максимальное благополучие и процветание.
К исходу XX в. жизнь, однако, показала, что путь рационального творчества России, ее государства, права, правопорядка, выдумывания для них наилучших моделей и проектов во многом себя исчерпал.
Пришло время отойти наконец в сторону и попытаться увидеть то, что было и есть.
При кажущейся простоте данной рекомендации осуществить ее значительно труднее, нежели предложить новый красивый проект реформирования отечественного права.
Улучшить – необязательно означает переделать так, как хочется. Многие недостатки жизни – во многом от нашего же бурного научно-практического творчества, чуждого простому видению жизни.
Как известно, применительно к правовой сфере существует три способа культурных изменений. Первый – это прямая (чистая) рецепция – воспроизводство в современной правовой системе классического, выработанного мировой правовой практикой юридического материала. С учетом собственной правовой ментальности России, значительной и непрерывной динамики социальных изменений путь «чистой» рецепции для отечественной правовой системы малопригоден. Так, судебная реформа в современной России в качестве своих исходных ориентиров полагает фактическое воспроизводство судебной системы, установленной в Российской империи судебными уставами 1864 г. Эта система служит в данном случае образцом для рецепции в ходе нынешней правовой реформы.
Другой путь правового реформирования заключается в «расчленении» юридического наследия с последующим синтезированием его элементов в каких-то новых комбинациях. Такой способ инновации широко используется в российской правовой культуре. Именно с помощью этого способа созданы целые пласты и эпохи в национальной правовой культуре.
И наконец, третий способ генезиса нового в праве – это полная «отмена» прежних качества и формы, попытки создать нечто абсолютно новаторское и антагонистическое с прошлым. Данный способ обновления также существовал в нашей правовой истории, в частности, в первые годы Советской власти, в петровских преобразованиях, в современном отечественном конституционном праве.
Все три основных способа воспроизводства «нового» права выступают формами жизни правовой культуры и поэтому закономерны, включая те, которые объективно ведут к утратам каких-то институтов, ценностей, структур правовой системы. Ни один из них нельзя назвать однозначно «плохим» или «хорошим», ибо они неизбежны как элементы временного механизма правовых изменений.
Сердцевиной механизма юридических изменений всегда выступает правокультурная рецепция. Она катализатор нового, двигатель прогресса права. Однако эта рецепция должна дополняться средствами культурно-исторического сохранения генофонда права. Такие средства – законодательные, индивидуально-юрисдикционные – должны быть нацелены на конкретное восприятие жизни, стимуляцию своевременного умирания в правовой системе отжившего, неоправдавшегося, случайно привнесенного, разрушительного.
Поэтому проблема нового теснейшим образом связана с проблемой охраны существующего, распоряжения его потенциалом, поддержания его в адекватном культурной динамике общества состоянии.
Необходимо формирование в структуре нашего правосознания идей экологии, а не одной технологии права; апологии отечественной правовой культуры, невмешательства в ее сокровенные сферы.
Начиная с XVII в. страна выступает полем постоянных экспериментов, отдельные промежутки между которыми становятся кратковременным отдыхом уставшего от стрессов социального организма. Неслучайно, что именно в эти короткие передышки наблюдаются периоды наибольшего культурного и социально-экономического подъема России Таким образом, сама жизнь показывает необходимость стратегии, юридической жизни, щадящей духовные силы России.
Огульная переориентация практически только на судебные гарантии прав; стремление изменить соотношение личности и общества в сторону стимулирования крайнего индивидуализма и эгоизма в правовых отношениях; упор на силовые, материально-технические средства в борьбе с преступностью; утрата интереса к социальным методам правового обеспечения статуса человека в пользу доминирования формально-юридических, политических и т. д. в совокупности подрывают культурно-исторические основы российской правовой системы и ведут к кризису правопорядка.
