Саша, прикрыв ладонью глаза от солнца, всматривалась и всматривалась… и увидела. Это была прекрасная женщина. Прекрасная не только внешне – хотя красота её брала за сердце – от неё исходила благодать и радость. И хотя Саша видела Пинну вполне чётко, казалось, та была не из плоти и крови, а соткана из мельчайших капелек тумана. При этом она несомненно была живой – подняла обе руки над головой ладонями вперёд, приветствуя их, и светло улыбнулась, а потом… растаяла. Или просто стала невидимой.
– Её очень, очень редко можно увидеть, – продолжал восторженно бормотать Вириней. – Я, по чести говоря, только второй раз её вижу. Первый – это когда совсем молодым был. А с тех времён уж и не один век миновал…
– Она кто? – спросила Саша.
Лесовик недоумённо взглянул на девочку, но, сообразив, что она не местная, перестал удивляться и веско сказал:
– Она – радость. Она – удача. Не шальная, обманная, а самая что ни на есть правильная, настоящая. Кто её увидит – то и испытает. Может, не сразу, но когда-то – обязательно. Это уж точно.
Вириней задумчиво потёр свои большие ладони и вернулся к тому, что составляло суть его существования.
– А насчёт дерева… своего… ты сама можешь его выбрать. Любое. С которым контакт будет. Тогда оно тебе станет помогать. Ну, почувствуешь… Удачливая ты.
И лесовик побрёл к деревьям на другом конце поляны. Саша глядела ему вслед и раздумывала: что лучше – вернуться на высокий берег Острова или пойти ещё погулять. Она не сомневалась, что Руфин отыщет её везде. Пока она думала, Вириней добрёл до деревьев, и вот тут поднялся переполох. Лесовик кричал и громко хлопал в ладоши. Ему кто-то визгливо отвечал из леса. Нет, там явно что-то случилось.
Саша, конечно, бросилась на помощь Виринею. А как ещё она могла поступить! Добежав до края поляны, девочка увидела, что привело того в такое исступление: несколько кабанов рылись под дубами – видимо, они искали прошлогодние жёлуди. Деревья они не щадили – молодой дубок был так подрыт, что непонятно было, как он вообще ещё держался, и у старого тоже обнажились корни.
– Маруфы, Маруфы!.. – обернувшись к Саше, выкрикнул Вириней.
Он пытался прогнать кабанов, но те обращали на него мало внимания, продолжая свои раскопки. Один из Маруфов поднял испачканное в земле рыло и огрызнулся:
– Убирайся отсюда, старая коряга, пока не отведал наших клыков!
– Твоё счастье, что нам сейчас некогда, а то бы… – угрожающе добавил другой.
Вириней растеряно посмотрел на девочку, но та, увы, не в силах была ему помочь: кабаны такие большие и сильные – куда им с ними бороться!
В это время раздались тяжёлые шаги – кто-то ещё шёл сюда. Маруфы напряглись и замерли, а Саша обрадовалась: вот она, подмога! Но Вириней только бессильно покачал головой:
– Этот не поможет. Это Нил…
На поляну вышел лось. Он был тёмен и огромен – гораздо больше кабанов. Но те его вовсе не испугались, а, напротив, расслабились, увидав, кто пришёл, и вернулись к своей грязной работе.
Саша вспомнила, что Руфин говорил про Нила, но её не оставляла надежда, что такой могучий зверь с большими рогами обязательно сможет прогнать Маруфов и спасти деревья.
– Пожалуйста, помогите! Посмотрите, что они творят! Деревья же погибнут! – воззвала она к Нилу.
Лось стоял неподвижно. На призыв о помощи он не отреагировал никак, словно его это никак не касалось. Затем фыркнул насмешливо и принялся рассматривать молодые веточки у кустов орешника, видимо, намереваясь их использовать в будущем в качестве завтрака.
Саша повернулась к Виринею.
– Нужно срочно вызывать кого-то на помощь! Эх, был бы здесь Руфин! Но он сейчас дежурит у Платантеры – как раз охраняет её от всяких посягательств… подобных этим, – она кивнула в сторону Маруфов. – Или хотя бы Фирмос…
При упоминании о вороне Вириней вдруг просветлел, будто вспомнил о чём-то. Он больше не кричал, а, отвернувшись от безобразной картины, поднял глаза к небу, прошептал что-то и подул вверх.
Маруфы были слишком заняты, чтобы заметить его манипуляции. Поэтому для них стало чистейшей неожиданностью, когда через короткое время солнце закрыла тень от крыльев огромной птицы. Раздался визг одного из самых сообразительных из них:
– Арефа! Это Арефа! Спасайтесь!
Другой злобно глянул на Сашу и буркнул:
– От этой девчонки одни неприятности!..
Кабаны бросились врассыпную. А Вириней, схватив себе для подмоги огромный сук, которым он отталкивался, как шестом, с неожиданной ловкостью огромными прыжками устремился за ними в погоню. Перед тем, как умчаться, он крикнул Саше:
– Спасибо, ты помогла! Прощай, удачливая-а!
Лужок опустел. Лишь за кустами тёмной горой возвышался Нил. Он не двигался, но неприязненно оглядывал Александру. И та ощущала такой дискомфорт от присутствия этого зверя, что ей стоило большого труда оставаться на месте и не припустить, подобно Маруфам, куда подальше. Наконец лось заговорил. Голос его был глух и неприятен.
– Вот она, девчонка… Нашли, с кем носиться! Тоже мне, чудо света – малявка…
Он презрительно фыркнул и продолжал, обращаясь уже непосредственно к девочке:
