Девочка сидела на траве рядом с Руфином и аккуратно выбирала колючки, прицепившиеся к лисьему хвосту. Тот, понятное дело, не возражал и был благодарен за заботу. Они уже пришли на место встречи и ждали Фирмоса. Тот появился вскоре – и не один, а в сопровождении стаи птиц, возглавляемых Арефой. Птицы сделали круг над поляной и расселись на ветвях ближайших деревьев.
Орёл обратился к Саше:
– Ты была с нами эти дни – одной из нас. Так решила Фива. А она не ошибается. Видимо, и тебе надо было что-то постичь в себе или изменить. Здесь для этого самое подходящее место. Надеюсь, всё удалось. Сейчас ты уходишь – возвращаешься в свой мир. Но прежней уже не станешь. На твоей руке появилась родинка. Она связана с постижением и переменой. Ты участвовала в ритуальном хороводе, поэтому получила дар. Дар лёгкости и красоты движений. Ты будешь всю жизнь легко танцевать любой танец, даже не разучивая его, а лишь увидев. И так же можешь танцевать свои – это всегда будет приносить тебе удачу. Помни об этом.
И для спутницы твоей, что не побоялась пройти через болото и сражаться за тебя, мы приготовили подарок. Птицы сплели это для неё – во славу храбрости и верности.
Арефа развёл крылья, и пара пичуг подлетела к нему, держа что-то в клювах. Предводитель птиц взял это и передал девочке.
Саша с изумлением и восхищением рассматривала мастерски сплетённое ожерелье из трав – красивое и тонкое, но прочное – сразу видно.
– Спасибо! – с чувством произнесла она. – Герде тоже понравится, наверняка. И как раз ей по размеру.
– Конечно, понравится… – услышала Саша ворчливый скрипучий голос за спиной. – Уж лучше, чем тяжёлый ремешок…
Девочка обернулась – рядом стояла её собака. И казалось, глаза её улыбаются.
Саша засмеялась:
– Э, нет! Твой ошейник останется на месте. А это – для красоты! Вот так…
И она надела ожерелье Герде на шею.
Вместе с собакой на поляну пришёл Архелий. Он стоял поодаль, как всегда молча, опираясь на своё допотопное ружьё. В руках он держал нечто пушистое. Как показалось Саше – рыжего котёнка. Но откуда здесь котёнок?! И почему он не движется, словно неживой? Руфин подошёл к Архелию и что-то прошептал ему. Тот отставил ружьё и направился к девочке.
– Это тебе от меня… на память, – смущённо произнёс лис. – Ярковаты, конечно, но такой уж у меня колер.
Саша увидела, что Архелий протягивает ей рыжие мохнатые носки.
– Ой! Какие замечательные! Оранжевый – мой самый любимый цвет! Это твоя шерсть, Руфин? А как же?..
– Птицы подбирают шерсть, когда приходит время линьки, и даже вычёсывают, помогая мне, – объяснил Руфин, – а спрядена нить Астерием. Ты знаешь, он и не такое может сплести. Ночами, от нечего делать, вяжет он что-то, или плетёт – когда сказки, или сны, а когда и носки. Эти сделаны для тебя по моей просьбе и с душою. Они помогают при любых недугах. Носи на здоровье.
– Спасибо тебе, Руфин! – воскликнула Саша. – И Астерию, конечно… и тебе, что принёс, – повернулась она к Архелию.
Страж не ответил, но слегка поклонился девочке, видимо, прощаясь. Саша кивнула ему и помахала рукой. Тот помахал в ответ, уходя. Девочка тут же села на землю и переобулась, надев новые носочки, которые так ловко облегали ногу, что в них можно было хоть куда.
– Ну что ж, настало время прощаться, – сказал Руфин. – Тебя ждут.
Саша знала, конечно, что час прощания настанет, и сама хотела вернуться домой. Но вот сейчас, когда этот момент наступил, ей так жаль было расставаться со всем тем удивительным, что открылось ей здесь. А больше всего – ясное дело – с рыжим другом, чудесным и мудрым, какого не было ни у кого из людей (то есть Человеков, по-руфиновски). Горло стиснуло, слёзы навернулись на глаза.
– Мы с тобой… больше никогда не увидимся? – с трудом произнесла девочка, стараясь не разрыдаться.
– Пожалуйста, не печалься, – мягко сказал Руфин. – Все, кто связан в этой жизни, обязательно встречаются – вновь и вновь, пока не исчерпаются все линии судеб, все вопросы. Думаю, и мы встретимся ещё… только никто не знает, когда и как.
– Я буду ждать, – прошептала Саша, вытирая глаза. – И я узнаю тебя… кем бы ты не стал.
Лис не ответил, а только слабо улыбнулся. Видно, и ему прощание давалось нелегко. И конечно же, вмешался Фирмос.
– Ну что за мелодрама! – воскликнул он. – Развели сырость… болото прям. Лучше давайте решим, каким путём нашим гостям удобнее возвращаться. По той старой тропе, на мой взгляд, слишком долго и слишком сыро. Да и намаются они. Может, Арефа со своими орлами их перенесёт поближе к дому? Он может…
Но тут возмутилась Герда.
– Ни за что! – проворчала она. – Чтоб меня, давно не щенка, кто-то тащил за шкирку? Никогда! Я отлично запомнила дорогу, и провожатые нам не нужны!
– Ну-ну… – миролюбиво ответил ворон, – не нужны так не нужны…
– А я и не тебя – я, может, её проводить хочу… – заявил невесть откуда взявшийся Памвон, кивая на Сашу. – Ты что, мне можешь запретить?
Он слетел на пенёк прямо перед носом собаки и, дразня её, завертел хвостом. Потом перелетел на куст можжевельника и крикнул девочке:
– Пошли!
