Жестко протерев лицо, архиепископ вернулась в комнату и принялась делать утренние упражнения. Приседания, отжимания, прыжки… но мысли о скверне не покидали ее голову. Каждый день прогуливаясь фантомом по коридорам дворца, Аманда замечала изменения. Словно само пространство менялось рядом с разрушителем. Особенно это было заметно в той части здания, в которой поселился Август. Он расположился в стороне от остальных людей, практически на руинах, оставшихся от разрушенного крыла. Вернее – раньше разрушенного. Однажды пустив фантом в ту сторону, Аманда едва не утратила над ним контроль – от потрясения. Ее поразило увиденное. В груде камней появилось дерево, которого раньше там не было. Толстый ствол, состоящий из сплетения множества тонких, разрастался могучей куполообразной кроной, с бахромой корней и свисающих ветвей без листвы. Это странное растение разрослось до немыслимых размеров, образовав стены, крышу, пол… В дерево вплелись камни и осколки стекла, жуткий хаос оставшегося сражения. И вся эта странная конструкция жила и дышала, двигалась и увеличивалась, образуя нечто инородное, но настолько гармоничное, что поражало воображение. Новая часть здания оказалась пугающей, непохожей на творение человека. И со стороны дворец наверняка теперь выглядел подобно каменной птице, у которой вдруг выросло живое крыло. В потоках застывших в новой форме камней и расползающихся растений виделось нечто невероятное. Абсолютная гармония, недоступная человеческому мастерству. Разрушитель менял пространство и структуру веществ на ином, неподвластном людям уровне. Даже представители Пантеона не умели настолько идеально владеть материей. А ведь Аманда видела лучших Совершенных, изменяющих материал с удивительной точностью и красотой.
Но то, что делал Август, могло посрамить любого из них.
Остановившись на галерее, с которой просматривалось восстановленное крыло, Аманда заметила толпу людей на площади. Опасаясь приближаться ко дворцу, там собирались зрители. Их число росло с каждым часом, сотни людей пришли, чтобы увидеть изменяющийся по воле человека дворец. И даже военное оцепление уже не могло прогнать толпу. Люди приходили, чтобы увидеть, а потом… не желали уходить.
Странная власть разрушителя пугала. Но и притягивала. Столь сильно, что это вызывало страх.
Фантом Аманды бежал из владений Августа, дрожа от эмоций своей хозяйки.
И это тоже пугало.
Архиепископ инквизиции уже очень давно ничего не боялась.
А потом начались эти сны.
Их видела не только Аманда, за закрытыми дверями служанки, кухарки и мастеровые тоже шептались о снах, которые приходят к ним. Видения у каждого были свои, конечно, но все удивительно живые. Словно и не сны, а реально прожитые события. Люди видели в них давно почивших родственников или старых друзей. А еще – любимых. Тем же, у кого любви не имелось, зачастую виделся сам… Август. Этими грезами делились шепотом, смущенно краснея и глупо хихикая. Сбившись в кружок на кухне, кухарки обсуждали такие подробности, от которых фантом Аманды закатывал глаза. Первый страх перед разрушителем развеялся, и теперь разумы женщин наполнились запретными фантазиями. И дело тут не только во внешней привлекательности нового хозяина дворца, сколько в скверне. Ее сила и власть влияла на всех. К Августу тянуло. С ним хотелось говорить. Слушать. Мечтать об улыбке или – о чудо – о прикосновении. Теперь служанкам не нужно было внушать желание служить разрушителю, они сами жаждали этого. Выстраивались в очередь за право принести ему чай или подать в термах полотенце.
Даже престарелая Люсинда внезапно вспомнила, что под платьем величиной с чехол самолета скрывается женщина, и, алея свекольными щеками, рвалась услужить молодому господину.
Словно все они забыли, кем именно является этот самый господин.
Аманду все это сводило с ума.
Сам Август, заметив повышенное внимание, переселился в разрушенное крыло и теперь пускал туда лишь Мальву. Но запрет не прекратил греховные сны и фантазии обитателей дворца, а лишь усугубил их.
Сама Аманда, к счастью, не видела крамольных грез с разрушителем. Но однажды он пришел с разговором. В дом Нью-Касла, где Аманда готовила ужин в ожидании мужа. Но на пороге появился иной гость. В простых штанах и белой рубашке, волосы связаны в аккуратный хвост.
– Пустишь?
Аманда поколебалась. Что-то ее беспокоило… но за порогом бушевало лето, из дома пахло пирогом, а гость был знакомым. Она широко распахнула дверь.
– Конечно! Входи.
– Поговорим? – Он сел у окна, и потоки солнечного света очертили абрис лица.
Аманда подумала, что Август очень молод и очень красив. Во сне она ничему не удивлялась.
– Давай, – поставила она перед ним чашку чая.
– Расскажи о скверне, Аманда. – Гость сделал глоток и одобрительно кивнул. – То, что можешь рассказать. Я не хочу превратить тебя в овощ. Пока не хочу.
Шутка показалась женщине очень смешной, и она рассмеялась – легко и радостно, так, как не смеялась уже очень давно. Так, как получалось только здесь, в доме Нью-Касла.
