– Вэйлинг! – рядом на сидение плюхнулась Джема, и я незаметно убрала медальон под ткань платья. – Слушай, что происходит? Сначала меня засунули в какую-то клетку, а потом извинились и вот я здесь! У меня что, случайно нашлась высокопоставленная родственница? Я была уверена, что иду на какой-нибудь жуткий допрос с пристрастием!
Так и есть, Ржаник, так и есть…
– Потом поговорим, – кивнула я на мрачных мужчин в автомобиле.
Джема хмыкнула и внезапно сжала мою ладонь.
– Спасибо, Кассандра, – шепнула она.
Ощутив, как уменьшается боль от все еще сверлящих голову штырей, я с благодарностью приняла теплую руку.
Город пришел в движение. К нашему автомобилю присоединилось еще несколько, образовав кортеж из военных машин. Мельком я заметила генерала Осимова в окружении синих мундиров. Миновав множество заграждений, мы наконец приблизились ко дворцу. И я увидела то, каким он стал. Открыв от удивления рот, рядом застыла Джема.
– Истинодух и все святые…
Я тоже не сдержала изумления. Часть здания была прежней – бело-голубые стены, позолоченные вензеля, мраморные лестницы и статуи скорбящих ангелов, застывшие в строгом геометрическом порядке. Другая же поражала воображение. Упорядоченный хаос из переплетения живого дерева, корней, ветвей, камней, стали и стекла. Нечто странное, вызывающее одновременно ужас и восторг. Жилище скверны – не вмещающееся в человеческое сознание. Оно притягивало и отталкивало одновременно.
Вокруг преобразованного дворца медленно танцевали серые вихри. В стеклах метались тусклые огни ламп, словно светлячки, заключенные в банку. Или души проклятых, плачущие на болоте. Проливной ливень довершал картину и добавлял ощущения потустороннего.
– Император разрешил операцию. – Анхель выглядел возбужденным. Вероятно, троица сильнейших менталистов была весомой силой и смогла убедить правителя. Или дознаватели слишком желали свергнуть разрушителя и заполучить себе все лавры?
Шелестя гусеницами, на площадь перед дворцом выполз десяток бронированных машин, они выстроились полукругом за нашими спинами. Где-то гудели лопасти вертолетов. Я ощутила, как тело холодит озноб, не имеющий отношения к дождю. Впрочем, промокнуть мне не дали, Венгель заботливо раскрыл надо мной зонтик. Слишком заботливо…
– Уверены, что сумеете его выманить, миледи? – Дознаватель склонился к моему уху.
– Сомневаетесь? – Я ответила насмешливой улыбкой. И увидела, как блеснули глаза менталиста. Он покачал головой и тоже улыбнулся.
– Тогда приступим. Помните, что говорить?
Я кивнула. Наставления я слушала все время, пока мы ехали ко дворцу.
– У меня отличная память. Совершенная.
– Не сомневаюсь. – Венгель помедлил, глядя на меня сверху вниз. Вероятно, с его роста открывался неплохой вид на мое декольте. Я бросила на менталиста быстрый взгляд из-под ресниц и услышала его вздох.
– Миледи Кассандра, – сказал Станислав. К его чести, смотрел он все-таки мне в глаза. – Я рад, что вы стали частью Пантеона. Стали частью… нашего общества. И когда все закончится, надеюсь пригласить вас на ужин. Вы…позволите?
Я тихо рассмеялась, не отвечая.
Отодвинувшись от дознавателя, я вышла из-под укрытия зонтика и уверенно двинулась по коридору из военных, инквизиторов и жутких машин. Ноги тут же промокли, впрочем, как и шелковое платье. Опиум сердито заверещал в сумке, и я придержала его рукой, успокаивая.
«Железный коридор» остался позади. Между дворцом и заграждениями темнел ров, через который перекинули узкую доску. Не глядя под ноги, я ступила на скользкую деревяшку. К лестнице я вышла одна. Впереди кружили вихри. Вблизи они выглядели жуткими чудовищами, в сером мареве явственно проступали силуэты и искаженные лица. Они всматривались в меня, приближаясь.
Я застыла.
Повисла жутковатая тишина.
– Август, – позвала я.
Негромко. Совсем негромко…
Двери дворца беззвучно распахнулись, вихри разошлись в стороны. И он спустился по лестнице. Мы застыли в двух десятках шагов друг от друга.
На наших телах маковым полем расцвели точки прицелов.
– Привет, Август, – ответила я.
Склонив голову, он внимательно смотрел на меня.
Время остановилось. Мы рассматривали друг друга сквозь завесу дождя, под прицелами десятков, сотен винтовок. Под чужими взглядами – военных за укреплениями, деструктов во дворце… Сотни чужих глаз, сотни чужих душ. Проливной дождь.
И мы.
По черным волосам катятся оранжевые искры скверны. Они же пляшут в его глазах, словно звезды, расчертившие ночное небо. Его экрау оставалось сухим, дождь не касался застывшей фигуры разрушителя. Никакого оружия. Лицо – бледное и жесткое, словно высеченное из мрамора.
– Я уже говорила, что тебе идет черное, – тихо сказала я.
Август не улыбнулся, лишь сильнее нахмурился.
– Империя требует вернуть тело наследного принца, которого ты удерживаешь во дворце. Если ты не подчинишься немедленно, то прямо сейчас станешь вдовцом.
