Мы с Джемой промолчали. После вертолета-стрекозы нас пересадили на военный борт и снабдили десятком сопровождающих инквизиторов. Отца и Катерину Вольц с нами не пустили, но я заверила их, что все будет хорошо. Напоследок мягко коснулась отца и увидела, как он удивленно моргнул.
Большего нам не позволили.
Так что поговорить в тесном пространстве и под прицелом множества глаз – не получилось. Ржаник сочла за лучшее уснуть, а я уставилась в иллюминатор, за которым повисло плотное одеяло облаков. Через семь часов их сменили грозовые тучи – мы приземлялись в Неварбурге.
Я с жадностью прильнула к стеклу, желая рассмотреть дворец, но его прятала завеса дождя.
– На выход, – велел суровый военный, чьего имени я не запомнила.
У трапа уже ждали хищные черные автомобили и новая партия инквизиторов.
– Как думаешь, нам наденут наручники? – шепнула Ржаник. Ее за локоть повели к следующей машине.
– Пошевеливайтесь! – рявкнул мне успевший продрогнуть бородач.
Я остановилась и неторопливо осмотрела черный мундир, красный аксельбант и нашивки. А потом медленно перевела взгляд на недовольное лицо – ожидать под проливным дождем каких-то девчонок ему явно не нравилось.
Я расправила плечи. Что ж. Самое время начинать представление!
– Имя, должность, – тихим и ледяным голосом, как вечный айсберг Поляриса, отчеканила я.
– Что? – Инквизитор поневоле вытянулся в струнку, потом расслабился, соображая. – Какого…
– Мне повторить? – Температура моего тона упала еще на десяток градусов. Откинув на спину распущенные волосы, я распустила на горле завязку синей накидки, позволяя дорогой ткани упасть в лужу. И оставшись в одном лишь платье. Две белоснежные полосы шелка, скрепленные на плечах и схваченные витым золотым поясом. Такой наряд подчеркивал каждый изгиб моего тела. Украшений не было. Если не считать одно-единственное в ложбинке груди: белый медальон в виде цветка лотоса.
Инквизитор уставился на идеальный камень, внутри которого плыл вечный туман. Не узнать атмэ невозможно. Духовный амулет нельзя подделать или украсть, его можно получить лишь одним способом. Стать Совершенной.
И это понимание отразилось на лице бородача сначала удивлением, а потом испугом.
– Прошу простить, миледи! – Он торопливо распахнул надо мной зонт и отчеканил свое имя. – Нас не предупредили о вашем статусе!
Я позволила своему лицу стать еще более гневным. Уж кто-кто, а Кассандра Вэйлинг умеет выглядеть истинной стервой!
– И меня это должно успокоить? Мою подругу посадили в другую машину, я требую ее вернуть.
– Еще раз прошу прощения, миледи! Но у меня приказ довезти вас раздельно! Уверяю, с вашей подругой обойдутся самым почтительным образом, я лично за этим прослежу! – Инквизитор выглядел почти отчаявшимся. Все знают: связываться с Пантеоном – себе дороже. Совершенные – это основа империи, ближний круг императора. Это высшая сила, элита. А еще – неприкосновенные лица. Любая угроза Совершенному может обернуться не только выговором, штрафом или сорванными нашивками, но и лишением аксельбанта или свободы.
Просверлив взглядом дыру в голове несчастного бородача, я милостиво кивнула и соизволила сесть в автомобиль. Вскоре мы покинули аэродром и въехали в город. Удивительно пустынный. Я помнила Неварбург оживленным, ярким, многолюдным. Сейчас в потоках дождя за стеклом тянулись безжизненные проспекты и улицы. Дорогу в центр – ко дворцу – перегородили многочисленные заграждения и военная техника.
Но туда меня не повезли, свернули к длинному серому зданию где-то на окраине Неварбурга.
В небольшом кабинете тоже уже ждали, на этот раз трое мужчин в строгих костюмах. Одного я узнала: красивое лицо главного императорского дознавателя Станислава Венгеля порой печатали в газетах. Двое других оказались незнакомцами, по уже на подходе я ощутила тяжёлую, давящую силу, исходящую от них.
Анна Левкой, когда-то расспрашивающая меня в Аннонквирхе, считалась выдающимся менталистом, но, похоже, она и рядом не стояла рядом с этими мужчинами.
Что ж, ожидаемо.
Я внутренне собралась.
– Кассандра Вэйлинг. – Первый шагнул ближе. Высокий, сухопарый, с изящной бородкой и очками в тонкой оправе. Похож на профессора какой-нибудь академии, возможно, даже им и является. Второй напротив – приземистый и широкоплечий, словно борец, а не мыслитель. Золотые браслеты под манжетами дорогих костюмов. Виктор Эрншт и Анхель Савельский – так они представились. Их совместная аура буквально пригибала к земле.
Я до хруста выпрямила спину.
В углу сидел еще один мужчина – военный. Его суровое лицо я тоже вспомнила: генерал Осимов, когда-то служивший с отцом. Но этот человек не был менталистом и здесь присутствовал лишь как наблюдатель.
Трое дознавателей уставились на мой медальон.
– Вы позволите? – Станислав Венгель поднес к глазам какой-то прибор. Несколько минут рассматривал амулет и меня, а потом кивнул соратникам. Те переглянулись.
– Что ж, это несомненно атмэ. А вы абсолютно точно – Совершенная. Однако в реестре Пантеона нет Кассандры Вэйлинг. Вы не получали разрешение на прохождение Возвышения. Расскажете нам, как так вышло?
