Я указала на точки, пляшущие на моем теле, и сморгнула с ресниц капли дождя. Разрушитель вел себя… странно. Словно не верил, что я настоящая. Его взгляд скользил по моему лицу, но я не могла разобрать, что за мысли роятся за звездами глаз. Что с ним?
Неужели и он безнадежно изменился, и сейчас я вижу лишь скверну?
– Я не могу отдать принца, – не сводя с меня взгляда, сказал Август. – Он останется как гарант безопасности людей во дворце.
– Ах. – Я улыбнулась, посмотрев на свое платье, ставшее красным от многочисленных точек прицелов. – Тогда, боюсь, у тебя больше не будет жены. Ты, говорят, не можешь умереть. А вот я…
– Для этого ты здесь? Предлагаешь мне сдаться? – мне кажется или в его голосе прозвучала насмешка?
– Я предлагаю послать инквизицию в самую глубокую задницу, которую только можно представить, – с невинной улыбкой произнесла я.
Август моргнул. И еще раз. Взгляд утратил холодную жесткость.
– Кассандра? – тихо и как-то отчаянно сказал разрушитель.
– О боги, Август. Ты по-прежнему чертов святоша. Никакого коварства! Даже скверна не смогла сделать из тебя злодея.
Несколько красных точек на моем теле задрожали. Я почти увидела очередной обмен взглядов менталистов и их недоумение: какого демона она говорит? Мы договаривались на другие слова!
– Мое коварство покинуло меня, и я едва не сошел с ума. Но кажется, оно только что вернулось, – медленно проговорил он. – Вернулось и стоит на этой лестнице.
– Ты совершенно не умеешь делать комплименты.
– Ты… вернулась? – Он снова моргнул. Как пробуждающийся ото сна человек.
– Я вернулась.
– Ко мне?
Я снова потерла висок. Штыри менталистов все еще пытались просверлить мою голову. Август проследил мое движение и задохнулся от внезапного понимания.
– Кассандра… Это и правда ты?!
– Размажь этих гребанных инквизиторов, Август, – выдохнула я.
И спиной ощутила движение. Десятки вскинутых винтовок, непонимание, злость, страх…
– Огонь, – закричал генерал Осимов хотя мне и обещали, что никто не выстрелит…
Я не успела даже испугаться, когда на нас обрушился град. Не небесный, а свинцовый, выпущенный десятками железных стволов. Но еще раньше нечто темное вошло в наш мир и обняло, закрывая. Пространство между лестницей и заграждениями завибрировало, меняясь. Там словно выросла невидимая стена, в которую со звоном врезались многочисленные снаряды.
И Август оказался совсем рядом, закрывая и заслоняя собой. Я не поняла, когда он прошел разделяющие нас шаги…
Я лишь увидела его глаза – близко-близко.
– Стреляйте. Уничтожьте их! – кричали за спиной. Новый шквал пуль, вздернутые дула бронированной машины, нацеленные на нас и готовые выплюнуть заряд смерти. Оранжевые искры скверны, вихрем окружившие дворец.
– Не сметь!
Ментальная мощь приказа разошлась концентрическими кругами, сметая людей, сплющивая железные бока машин, ломая заграждения. Само пространство нашего мира содрогнулось и исказилось, едва не разорвалось от этой ужасающей силы. Военные повалились на землю, из ослабших рук выпало оружие. Приказ не пощадил никого: из распахнутых люков машин выползали, вываливались дрожащие, побелевшие от боли и ужаса люди. Они валились с ног, катались в грязи, рвали на себе волосы и зажимали ободранными руками кровоточащие уши. Они пытались вылезти из собственной кожи, желая угодить тому, кто отдал приказ. Тройка сильнейших менталистов империи привалилась спинами к заграждению и тяжело дышала, пытаясь удержать сознание и волю. Вокруг них вырос светящийся полупрозрачный панцирь, но и он не спасал полностью. Глаза и уши мужчин тоже кровоточили, менталисты стонали, обхватив руками раскалывающиеся головы. Ответный удар разрушителя оказался жестоким и почти невыносимым. Приказ прокатился, словно огромная призрачная волна, в один миг разрушив человеческую защиту и сдернув покров свободной воли.
– На колени.
Скверна – я видела ее – выступила из тела Августа, разрастаясь. Огромная. Темная. Ее силуэт менялся и плыл, словно жуткое нечто не могло определиться с единой формой. В этой тьма мелькали то крылья, закрывающие своим размахом дворец, то оскаленная морда потустороннего чудовища.
Люди со стонами, криками и мольбами падали, выполняя приказ. И лишь один человек остался стоять. Шатаясь и изнемогая, но остался.
– Отдайте тело моего сына! – выкрикнул император Константин.
Я оглянулась на монарха – он стоял в тени огромных железных машин.
– Принц останется во дворце, Ваше величество, – сказала я. – Не беспокойтесь, я о нем позабочусь. Можно сказать, что мы с Духом принца нашли… взаимопонимание.
Сухие губы императора поджались, от ненависти в его глазах стало почти физически плохо. Не закрывай меня скверна – и я упала бы бездыханная.
– Кассандра Вэйлинг, именем императора я объявляю тебя предателем Империи и ее вечным врагом!
Я на миг ощутила горечь. Когда-то я мечтала стать Совершенной, войти в Пантеон, доказать отцу и несравненной Аманде, что достойна их… А сейчас? Я Совершенная и враг империи. Изгой и преступница.
И я ни о чем не жалею.
Я вложила руку в ладонь Августа.
