Тщетное копошение великих и не очень умов в попытке открыть новые законы бытия, познать тайны мироустройства и сублимировать идеальный закон. Гонка за собственным хвостом. Суета сует. Всё уже незапамятно давно было определено и сказано, а понять всю простоту того, что расположилось прямо под носом, не даёт гордыня и самоуверенность. Всегда хочется прыгнуть выше головы, обскакать всех на кривой козе и крутить вслед незадачливым воробьям дули с маком. Бестолковая суета и тщетность бытия. Вот если воспарить над всем этим бренным скопищем, то сразу становятся видны простые и гармоничные перспективы абсолютного закона, основанного на непротивлении хаосу. Который при некотором понимании и есть порядок. Который рождает покой в душе и напрочь убирает сомнения, как лишний элемент в элементарной своей простотой формуле. Бритва Оккама, гениальное озарение сумрачного гения, и не стоит плодить лишние сущности без надобности и причин. Всё, что может быть простым, им и является, просто надо взглянуть на это не под другим углом, а в перспективе. Охватить всё разом. Это оно сперва кажется необъятным, но взлетая выше, становится вполне компактным. Плохо только, что тот, кто мог бы помочь разумной плесени стать выше, спокойней, мудрее, вынужден сидеть в камере в ожидании смерти. Следующее письмо из совета будет для него. Дрогнет ли моя рука?
Не знаю.
Когда он доведёт своё дело до конца, и достроит мой лабиринт, я воспарю и над этим слоем откровения. И тогда последние крохи нерешительности и сомнений опадут с моих плоскостей, и я без раздумий выпущу ему мозги на резиновую стенку. Выполнивший свою задачу элемент должен изменить состояние на новое — вечного покоя. И это будет для скорпиона благом.
А пока можно и полистать его личное дело. За эту неделю всё никак руки не доходили. То случился «залёт» с очередным дюже деятельным сотрудником. Парень оказался рукастым и своими силами резал электропилой штакетник на дачу. Вот и укоротил свои умелые ручки на пару пальцев. То явилась пожарная комиссия, и пришлось её ублажать, посулив баню с застольем. То «забуксовал» отряд уголовников от того, что в комнате досуга перегорел старый телевизор. А они без этого «окна в мир», видите ли, жить и продуктивно функционировать не могут. Пришлось трясти главбуха на новую технику. Рутина, «бытовуха» и прочий «трэш». Другого не держим.
Итак, Кузнецов, моего, кстати, года рождения. Сто вторая, пункты «г» и «и». Серьёзные пункты. Тянут на те самые пресловутые девять грамм, судя по семнадцати эпизодам. Что же там за эпизоды? Оказывается, его деятельность на поприще детоубийства длилась долгих четыре года. И ни один случай не связывали в логичную цепочку с другим. Не выявляли «серию». Причём, почти половину вообще считали несчастными случаями. Действовал Кузнецов оригинально и изобретательно. Всегда чисто и надёжно, долго выслеживая жертвы, готовясь капитально и совершая дело стремительно и решительно. Шестнадцать трупов он оставил за собой, и ещё один эпизод, где мальчик выжил. Эпизоды шли в основном от конца к началу, но вразброд по прихоти и странным предпочтениям следователей или самого Олега Адамовича, решившего рассказать их в такой последовательности.
Первый — тот, за который его взяли. Мальчик, одиннадцати лет. Подкараулил его в тоннеле подземного перехода, когда тот возвращался со школы, и воткнул стальную спицу в сердце. Удостовериться в том, что ребёнок скончался, не успел, так как его спугнули новые посетители перехода. Как и вынуть спицу. А пацан оказался не простым. Оказывается, у него с рождения внутренние органы были расположены зеркально. И спица проткнула не сердце, а лёгкое. Он, конечно, обмяк и сник, немного потерявшись от неожиданности и боли, но остался вполне живым, к тому же успел запомнить нашего черноглазого «мистера-смерть» в лицо. Как назло для Кузнецова, скорая и «менты» прибыли на место оперативно, первые оказали помощь, а вторые успели взять район в оцепление и вычислить Олега Адамовича по горячим следам. Удача отвернулась от него в лице этого пацана самым коварным образом.
