А в столице он действовал очень дерзко, лихо используя особенности самого большого города страны. Прямо на одной из станций метро он ухитрился столкнуть под колёса подходящего поезда семилетнего мальца, с которым была на тот момент его бабка, так и не успевшая понять, что случилось. Для того, кто мог бы случайно наблюдать процесс убийства, это показалось бы просто прихотью мальчонки, немного притёртого Кузнецовым, а потом решившего прыгнуть вниз, на рельсы. Пока бабка поднимала бессвязный шум, а зеваки выхватывали айфоны, дабы снять кровь и кишки, он вновь удачно ускользнул, как капля краски в ведре воды, растворившись в мельтешне толпы.
Или вообще запредельно простой, но и опасный в плане исполнения трюк. Летом на большой реке он среди множества тел купающихся осторожно подплыл ближе к заплывшей на некоторую глубину девочке десяти лет, нырнул и утащил под воду. Со стороны казалось, что она или сама решила погрузиться, или кто-то из сверстников балуется. А он долго задерживал дыхание, пока та не захлебнулась, прижимая её ко дну. В этом ему помогал свинцовый груз в виде пояса с карманами, спрятанный в широких пляжных шортах. Который он потом и нацепил на мёртвое тело, чтобы оно не всплыло и не выдало его сразу. Отдышавшись и стоя прямо на ней, он спокойно уплыл в сторону, потом вышел на берег, собрался и отбыл в неизвестном направлении. Пока он не исчез, никто так и не наткнулся на неё. А потом уже было не до него.
Шестилетнего мальчика он просто сбил на угнанной машине прямо на глазах мамаши, которая еле успела отскочить в сторону. Прямо во дворе дома. Искали потом женщину, которая якобы была за рулём. А машину нашли в соседнем дворе.
Или в культурной столице, преследуя семью с выбранной жертвой, он увязался за ними на ночную экскурсию. Восьмилетняя девчушка умоталась и осталась спать в автобусе, когда родители потопали смотреть на притёртого на вечную стоянку «Красина». Водитель тоже вышел покурить, вот тогда с заднего сиденья и поднялся наш убийца, ловко и быстро придушивший спящую её же шарфом. А потом так же спокойно присоединился к остальным зевакам. И даже потом сел обратно и приехал вместе со всеми. Родители не теребили дочь, думая, что она крепко спит.
Другому мальчику, которому как раз только исполнилось пять, он свернул шею, как гусю или щенку. Причём очень ловко и проворно, практически среди толпы. Он с родителями гулял по оживлённому супермаркету, когда тем приспичило встать напротив неинтересной малому витрины и затеять горячий спор. Малой потопал вперёд между стеллажей, попав в маленький закуток с «мёртвой зоной» для наблюдателей, мониторивших зал через экраны камер слежения. Там Кузнецов и настиг его, выполнив трюк так ловко, что забредшие сюда через несколько секунд гуляки лишь заметили торчащую из груды пластиковых горшков задницу малыша. Решив, что тот просто балуется и это не их дело, посетители просто игнорировали его, пройдя мимо. Мало ли, почему он не шевелится? А убийца уже выходил через рамку прохода без покупок.
Вообще, ему странно везло. Он будто видел, как всё будет, наперёд. И всегда успевал проделать фокус быстро и чётко. Какие же железные нервы и твёрдые руки у него должны были быть, чтобы вот так, при посторонних, при родных и близких, хладнокровно и без дрожи совершать такие страшные дела? Тут не просто выигранная борьба с совестью и страхом, тут практически фанатизм и полное погружение в процесс. Как написали досужие следователи, получив резюме от врачей по поводу его полной адекватности, Кузнецов просто развлекался вследствие полной атрофии своей моральной и нравственной составляющей. Ведь и конченые маньяки бывают совершенно вменяемы. Но, совершенно аморальны. Такой вот парадокс. А скорее всего врачи под давлением прокуратуры решили не рисковать и не помещать его в спецбольницу, а просто «слили» Кузнецова мне в камеру на убой.
Выходит, у меня в тюрьме полный псих? Но, ни в одном моменте я не поймал его даже на самом маленьком несоответствии, не то, что на признаке, даже на тени призрака безумия. Да и по заключению его смотрели не рядовые психиатры, а целые кандидаты медицинских наук. Им-то какая выгода пускать такой уникум под пресс уголовно-исполнительной системы. Чай не восьмидесятые, «Чикатил» можно и не спешить расстреливать, если есть шанс изучить всеми методами и понять механизм превращения простого человека в иного, в отщепенца, в зверя без понятий и жалости, без нравственности и морали.
Или, как говорил Вильям наш Шекспир, зверь самый лютый жалости не чужд. Я чужд, так значит я не зверь?
