— Это я о том, что признаки средневековья, пусть пока незаметные и неброские, проявляются во всём.
— Например?
Я прикурил новую сигарету, задумался ненадолго, сосредотачиваясь, выпустил дым вверх. Он поплыл, клубясь и расползаясь вширь, начал расслаиваться и свиваться в причудливые спирали, подхваченный сквозняком. Комары недовольно отпрянули назад.
— Посмотри объявления в газетах и интернете. Кругом потомственные ведьмы и колдуны. Снимают порчу, наводят порчу. Снимают и портят. Шутка. И это в тот момент, когда наши космические корабли бороздят просторы. Нанотехнологии есть, это факт, но они такие маленькие, что их пока не видно. Церковь, конечно, в целом не одобряет этих бесноватых, но это потому, что упразднили институт инквизиции. Да и не до того ей сейчас. Она активно рвётся во власть. Лоббирует свои интересы, продвигая нужные ей законы и поправки. Тут, как обычно вопрос профита. С колдунами и ведьмами всегда можно разобраться потом. На досуге. А сейчас, хоть церковь и отделена от государства, всё равно она совсем не против вновь слиться с ним в экономическом экстазе. Как при каком-нибудь Людовике тринадцатом или Петре первом. Не хочет дальновидно поразмыслить над тем, что ultima ratio regum всегда останется именно королевским последним доводом, а при случае те самые пушки можно отлить из колоколов, снятых со звонниц. Ну, это так, сентенции.
— Просто людям разрешили играть в сатанистов, экстрасенсов и магов. Такая он-лайн РПГ в натуральную величину, — заспорил Петя. — Чем бы не тешились, лишь бы не бунтовали. А так, во всеобщей неразберихе пусть друг другу мозги пудрят, да тень на плетень наводят. Кто зарвётся, выскочит высоко над головами, того всегда можно ухватить и в чувство привести с конфискацией имущества.
— Это так. Но, будем последовательны. Налоги теперь при таком всеобщем подъёме изобретают совершенно необычные и оригинальные. Как местечковые князьки, строя мост через ручей, начинали брать пошлину за проезд. И не волнует, что тот ручей до щиколотки не достаёт. Плати! Закон!
— Тут не поспоришь, — кивнул Петя, не понаслышке знавший, что такое разного рода обязательные страховки, подорожные налоги, штрафы и прочие прелести обладателя собственного индивидуального средства передвижения.
— Теперь дальше. Такое уродливое явление, как рабство, вновь обрело второе дыхание на заре новой эры. Теперь воруют прямо на улицах среди бела дня. И кого куда. Кого в зинданы, ждать свободы за выкуп, кого на поля, морковь убирать за баланду, кого в бордели. А кого и на органы. Как мясо на базар. Это уже прогрессивным человечеством не одобряется, но прибыль поступает, партии разыгрываются и сильные мира сего всерьёз начинают задумываться, а не включить ли этот источник дохода в такие популярные схемы, как торговля наркотиками, оружием и проституция? Ладно, до этого пока далеко, но не за горами. Есть время увидеть ещё более колоритные признаки. Активизировалось пиратство. «Весёлый Роджер» реет над побережьем Африки и тоже сулит неплохие перспективы. Целые страны живут пиратством, предпочитая рисковую добычу прилежному хозяйствованию. Это грустно.
— Не будем о грустном, — Петя поднял стопку с прозрачной каплей горькой водочной слезы.
Я звонко стукнул об неё своим бокалом, залпом выпил сладко-терпкий, с душком горелого дерева коктейль, твёрдо сказал:
— Будем! Будем смотреть дальше. Самое печальное у нас ещё только в перспективе. Уже жгут еретиков на кострах. Пусть пока не на площадях, не у столбов, но большими партиями. Уже пытаются вернуть старые законы гор, по которым можно красть и брать в жёны несовершеннолетних, не особо спрашивая их согласия. Уже подминают любое инакомыслие под формулировку «оскорбление чувств верующих». Шаг остался до введения института вассальства и права первой ночи. Куда ни плюнь, везде новые дворяне: князья, графы и бароны. И ведь не кодексы свои хотят восстановить, не на дуэлях честь свою отстаивать, а лишь «отжать» обратно замки и имения. А ты говоришь, не средневековье. Мне самому только красной «балаклавы» с колпаком не хватает…
Петя замолчал, сосредоточенно глядя в одну точку. Наверное, переваривал сказанное, а скорее всего, потерял нить и теперь судорожно пытался родить что-то умное, но «Хортица» уже вплыла на острогрудых челнах под гиканье запорожских головорезов ему прямо в серо-розовые извилины, распугав «гопаком» все мысли.
А я почувствовал, как вопреки выпитому, начинаю непроизвольно трезветь. И голова от перегрузки моего вокзала загудела, будто кто-то надел на череп тугой обруч, а потом просунул в специальные отверстия стальные ржавые спицы, прошедшие насквозь. Чем не средневековая пытка? Надо срочно выпить ещё. Залить это досадное несоответствие, утопить обруч со спицами, растворить их алкоголем, расколоть коррозией. Смыть очищающим душем похмельного забвения.
