Советская ведомственность полностью

Кроме того, советское строительство 1930‑х годов использовало подневольный труд различных социальных групп, подвергшихся репрессиям; большие стройки обрастали спецпоселками раскулаченных крестьян, тюремными поселениями заключенных. Эти категории населения населяли районы индивидуальной жилой застройки, барачные и земляночные городки, «нахаловки», «шанхаи». Так, к концу 1930‑х годов сформировалась структура советского company town: элитный слой коттеджного жилья и многоквартирных «домов специалистов», капитальный жилой в стандартных многоквартирных домах, типовые рубленые и каркасные дома в два этажа, отдельные жилые дома, бараки, землянки и временное жилье. Как видим, эта структура воспроизводит структуру любого другого company town.

Однако уже к концу 1940‑х годов в индустриально-ведомственных городах акцентированные «дома дирекции» начали теряться в увеличивающихся массивах нового жилья[692]. К 1960‑м годам, после отказа от неоклассических «излишеств» и перехода к индустриальному домостроению – опять-таки вдохновлявшемуся примерами французского дешевого муниципального жилья[693] – советские города утратили жесткую иерархическую социально-географическую структуру. Такие города, как Волгодонск, Набережные Челны или Энергодар, представляли собой демократичное, тщательно спланированное пространство с изобилием общественных пространств, зеленых площадок и скверов. Дома, изогнутые под разными углами или выстроенные уступами, формировали легко проницаемые кварталы, в центре которых размещались крупные школы и детские сады. Они продолжили расти вверх, хотя этот рост и связанное с ним увеличение плотности населения были не такими быстрыми, как того хотелось планировщикам[694]. Например, в центре Волгодонска (квартал В-Б) располагался Дворец культуры им. Курчатова, а вокруг него – четыре жилых двенадцатиэтажных дома с эффектно закругленными лестничными клетками, построенные в начале 1980‑х годов по индивидуальным проектам и со стенами из кирпича. Можно было бы предполагать, что двенадцатиэтажки играли роль «престижного» жилья, аналога старых «дворянских гнезд», но средняя площадь квартиры в них была меньше, чем в соседних панельных домах стандартных планировок.

Широко распространен тезис о «стандартности и посредственности» советской массовой застройки[695]. Трудно, однако, сказать, какая страна в XX веке не застраивалась стандартными жилыми домами и избежала печати единообразия. В части же индивидуальных проектов советский город с 1960‑х годов следовал в русле глобальной тенденции и, пожалуй, ни в чем не уступал любым другим архитектурным и проектировочным системам. Крупные индустриальные и научно-производственные организации охотно заказывали индивидуальные проекты. К примеру, Уральский электромеханический завод, одно из крупнейших предприятий приборостроительного профиля в СССР, в 1970‑х годах застраивал площадь перед собственной проходной. Если для Дворца культуры был использован типовой проект (правда, доработанный и улучшенный), то расположившаяся рядом медсанчасть была построена по индивидуальному проекту. Специально для завода была спроектирована и проходная – ворота, образованные двумя новыми, эффектными многоэтажными корпусами[696]. Многие другие советские предприятия в 1970–1980‑х годах возводили исключительно эффектные здания административных и технологических корпусов, призванные подчеркнуть их особый статус – достаточно вспомнить соответствующие здания Ульяновского авиационного комплекса, Волжского автомобильного завода, Чебоксарского завода промышленных тракторов, Чепецкого механического завода, Казанского моторостроительного объединения, Уральского оптико-механического завода, Особого конструкторского бюро (Горький) и десятков других предприятий, главным образом наукоемких. Можно уверенно говорить о том, что советское градостроение 1960–1980‑х годов имело отчетливую эстетическую программу[697].

К 1970‑м годам в советских городах сгинули старые барачные поселки[698]. Если в США казармы строителей предприятий задерживались на пару лет, а в Германии – на десятилетие и были локализованы лишь в небольшом количестве новых промышленных строек, то в СССР бараки десятилетиями фигурировали в ландшафте множества городов. Кроме того, с 1960‑х годов государство начало свертывать поддержку программ индивидуального жилстроительства: