Не менее показательны и большие стройки в Индии, где с 1950‑х годов создавались государственные промышленные корпорации, призванные вытянуть огромную страну из отсталости. В индустриальном Джамшедпуре, где разместился крупнейший сталелитейный завод Индии фирмы Tata Steel, европейские и американские специалисты тщательно спланировали города-сады для руководящего состава, более простое жилье для рабочих. Основатели Tata Steel сознательно стремились к созданию комфортного города. Однако вокруг привилегированных поселков расстилалось море старых сельских поселений и трущоб, в которых обитала избыточная рабочая сила, привлекавшаяся к строительству промышленных площадок[677]. Аналогично был устроен и поселок DLW (Diesel Locomotive Works, крупнейшей локомотивостроительный завод, с 2020 года – Banaras Locomotive Works) в городе Варанаси. Это был типичный мегаполис, переживший урбанизацию «по Дэвису»: из 1 026 467 жителей города в 1991 году лишь 27,4% были рабочими, при этом треть рабочих занята в
Итак, мы видим, что в слабо урбанизированных, модернизирующихся странах анклавный характер корпоративных городов становился особенно отчетливым, его не сглаживал общий рост городской экономики за границами корпорации.
Кратко обрисованные выше характеристики развития промышленных поселений Российской империи позволяют нам обоснованно предполагать, что – будь возможен сценарий без возникновения Советского государства – российский company town развивался бы примерно так же, как бразильский, чилийский либо индийский. Влияние теорий города-сада было чрезвычайно сильным, отечественные урбанисты начала XX века по большей части выступали за малоэтажный город[680]. Эти концепции были взяты на вооружение и советской властью в жилищном строительстве 1920‑х годов, когда по всей стране появлялись поселки кооперативов, застроенные одно– и двухэтажными домами. Однако в конце 1920‑х годов, по мере развертывания программы индустриализации, советские планировщики окончательно сделали выбор в пользу многоэтажного жилья с высокой плотностью. Победа в знаменитой дискуссии 1929–1930 годов[681] сторонников концентрированного расселения закрепила этот тренд.
После старта политики форсированной индустриализации промышленные предприятия превратились в крупнейших акторов градостроения. Массовое создание индустриальных поселений-анклавов, советских company towns, стало основой стратегии урбанизации в СССР: «Особенность советской системы была в том, что производство было неразрывно переплетено с поддержанием важнейших условий жизни работников, членов их семей. Помимо бюджетного финансирования, большое значение приобретало строительство жилья за счет фонда социально-культурных мероприятий и жилищного строительства»[682]. Попытки сконцентрировать управление развитием городов в градостроительно-архитектурных инстанциях постоянно наталкивались на противодействие со стороны интересов индустрии[683]. К примеру, попытки в 1940–1950‑х годах синтезировать цельную городскую структуру в Комсомольске-на-Амуре, разделенном на два поселения при крупных заводах, в целом потерпели неудачу[684]. И. Г. Малкова отмечает: «Фактически, в конце 1940‑х годов государство при формальном сохранении старых формулировок, касающихся целостной застройки городских ансамблей и благоустройства городов, ввело новую парадигму градоформирования – строительно-технологическую»[685]. К 1960‑м годам города окончательно «расползлись» по отдельным районам, несмотря на все попытки «собрать» город в единый ансамбль и выявить параметры «оптимального города»[686]. Основную роль в этом «расползании» играли промышленные предприятия.
