В годы индустриализации был сделан и принципиальный выбор в пользу многоэтажной застройки. Основным фактором выступала экономия на инфраструктуре. Зачастую амбициозные проекты градостроительного развития новых городов слабо коррелировали с реальностью. К примеру, проект соцгорода Ново-Тагильского металлургического комбината, разработанный в 1934 году архитектурной мастерской Наркомтяжстроя, предполагал сооружение зданий высотой в четырнадцать этажей[687], а в социалистическом городе Запорожье на острове Хортица планировалось возводить башни от пятнадцати до тридцати этажей[688]. Хотя тренд на высотное строительство в советском градостроении был задан, технологические и социальные возможности для его реализации будут найдены в последующие десятилетия.
Нельзя сказать, что в экономике 1930‑х годов строительство жилой площади оказалось полностью забыто. Ссылаясь на данные ЦСУ СССР, А. Г. Вишневский указывал на то, что «между 1926 и 1939 гг. городское население выросло в 2,2 раза (на 19,9 млн человек), а городской жилищный фонд – всего на 68%»[689]. Однако те же данные ЦСУ показывают: в 1918–1928 годах в стране было введено 203 миллиона кв. м жилой площади, из которых 151,8 миллиона кв. м пришлось на сельскую местность, и только 51,2 миллиона кв. м – на города, тогда как в 1929–1937 годах, годы первых пятилеток, пропорция изменилась: в сельской местности выстроено 39,7 миллиона кв. м жилья, тогда как в городах – 84,5 миллиона кв. м, а в 1938–1941 годах прибавилось еще 45,2 миллиона кв. м жилья городского жилья[690]. Хотя этого не хватало, чтобы удвоить имеющийся жилой фонд, формировавшийся десятилетиями, все же налицо определенный подъем городского жилищного строительства в годы первых пятилеток. Крупнейшие из советских поселков, выстроенные на первом этапе индустриализации (городки Сталинградского тракторного завода, «Запорожстали», Горьковского автомобильного завода), сравнимы по размерам с промышленными поселениями США, Германии, Италии. Однако крупные масштабы нового строительства в Советском государстве не были способны угнаться за сокрушительным ростом городов: как и в других частях мира, вместе с индустриальными рабочими на промплощадки прибывали их agregados, то есть семьи и близкие. Процессы беспрецедентного быстрого индустриального роста в слабо урбанизированной и неравномерно развитой стране с неизбежностью вели к образованию на первом этапе форсированной индустриализации раздутых company towns, все так же страдавших от дуализма «колонии» и «нахаловки», остававшихся – подобно дореволюционным индустриальным поселениям Донбасса или Баку – пространствами «городского апартеида». И хотя теоретики индустриализации декларировали создание новых социалистических городов, на деле структура поселений промышленных новостроек СССР воспроизводила модель company towns с безжалостной точностью.
Индустриальные поселения 1930‑х годов были организованы в строгой иерархии. На крупнейших стройках наиболее престижным жильем были «американки», коттеджные города-сады для иностранных специалистов – они имелись в поселениях Горьковского автозавода, Магнитогорского металлургического комбината и некоторых других городах. Когда иностранные специалисты покидали страну, эти коттеджи занимали советские административные и хозяйственные руководители. На следующей ступени иерархии стояли многоквартирные каменные дома, служившие жильем для инженеров и рабочей элиты. Окружавшие их барачные поселки играли роль сегрегированной периферии. Во второй половине 1930‑х годов нехватка жилья для руководящего и технического состава заставила начать сооружение «домов специалистов», резко отличавшихся по своему экстерьеру и комфорту квартир[691]. В Свердловске метко прозвали квартал таких домов «дворянским гнездом». Еще ниже стояли деревянные и каркасно-засыпные двухэтажные дома, обычно соединенные с сетью коммунальных услуг, а также дома индивидуального жилстроительства. На низшем ярусе иерархии находились барачные поселки. В условиях отсутствия автомобильного транспорта санитарные соображения входили в противоречие с потребностями стройки, которая нуждалась в массе рабочих рук прямо на промплощадке. По этой причине возникали поселки-дублеры – временные, технические, эксплуатационные поселки, из которых можно было очень быстро попасть к месту строительства. Качество жилья в этих барачных городках было чрезвычайно низким.
