В основу критериев определения льготных категорий был положен общегосударственный интерес и принцип социального государства – защита наиболее уязвимых и наиболее заслуженных (защитников Отечества) групп населения. Для создания баланса между интересами общими и интересами предприятий в рамках действовавшего законодательства на каждом заводе могли вносить свои уточнения в списки льготников. Например, на Тульском оружейном заводе (ТОЗ) преимущественными правами на получение социальных благ, в том числе и ордеров на жилье или ссуд на индивидуальное строительство, обладали «Заслуженные ветераны ТОЗ». Для получения этого звания мужчине было необходимо проработать на заводе 30 лет, женщине – 25, а также
быть передовиком производства, активно участвовать в техническом творчестве, способствовать повышению экономической эффективности производства, содействовать пропаганде передового опыта, шефствовать над молодыми рабочими, специалистами, активно участвовать в общественной работе, образцово выполнять требования социалистической дисциплины труда, быть примером в соблюдении принципов коммунистической морали на производстве и в быту[1061].
Скорость продвижения в очереди на ведомственное жилье напрямую зависела от объема сдаваемой ежегодно жилплощади. Кейс, основанный на анализе отчетной документации двух златоустовских заводов – металлургического и машиностроительного – за 1965–1982 годы, показал, что плановые показатели по строительству жилья на обоих заводах чаще всего выполнялись. Однако объемы вводимого в оборот жилья ежегодно сильно различались[1062]. В таком виде источников, как истории заводов, обычно указываются абсолютные квадратные метры сданного жилья или количество получивших жилье семей, что не позволяет ответить на вопрос об эффективности заводской «социалки»[1063].
Прямым следствием серьезного дефицита жилья было превращение процедур распределения квадратных метров в конфликтное пространство, в котором формировались различные формальные и неформальные практики. Протоколы заводских профсоюзных конференций, на страницы которых нередко попадали критические высказывания рабочих и инженеров, фиксируют самые разные случаи. Иногда кадровые рабочие, проработавшие на предприятии по 20–25 лет, проживали в бараках и не состояли в первом десятке на получение квартир. В то же время другие работники завода, проработавшие всего 2–3 года, быстро попадали в первый десяток и оперативно получали жилье. Рабочий 7‑го цеха Златоустовского машиностроительного завода Сидоров так описывал ситуацию с распределением жилья: «Некоторые сменили 4–5 квартир, но некоторым приходится жить в очень плохих условиях»[1064].
Состоявшие в списках «первого десятка» при удачном стечении обстоятельств могли ускорить свое продвижение в общей очереди, отличившись в бригаде ударников или движении рационализаторов. При работе с таким видом источников, как интервью, становится очевидной значимость личных связей и субъективного фактора. Бывший профсоюзный работник вспоминает, что после возвращения из армии он устроился на Златоустовский машиностроительный завод и получил общежитие. Написать заявление на улучшение жилищных условий молодому рабочему порекомендовал начальник цеха. Мужчина встал в очередь и получил однокомнатную квартиру сразу, как был выдвинут на работу в профсоюзный комитет[1065].
Иногда жилье становилось разменной монетой в большой игре. В истории Челябинского трубопрокатного завода есть сюжет, связанный со строительством современного трубосварочного цеха, который должен был производить трубы большого диаметра для магистральных нефте– и газопроводов. Учитывая грозившее СССР эмбарго на поставку магистральных труб для энергоносителей, строительство цеха необходимо было ускорить. Для освобождения территории под новый цех понадобилось снести бараки и землянки, в которых проживали 390 семей. Директор завода Яков Осадчий добился от городских властей досрочного ввода в эксплуатацию жилья для работников своего предприятия и переселил туда жителей бараков и землянок в начале 1959 года, заставив своих «первоочередников» еще подождать[1066].
