На протяжении 1950–1980‑х годов ведомственный жилищный фонд успешно выполнял свою основную функцию по закреплению рабочей силы за советскими предприятиями и организациями. Он был важнейшей частью обобществленного жилищного фонда СССР, оказавшей существенное влияние как на градостроительную политику периода «позднего социализма», так и на облик советских городов. Превосходя по своим финансовым возможностям муниципалитеты, ведомства и подчиненные им предприятия стали основным источником решения жилищного вопроса для советских граждан.
История советского школьного образования многие десятилетия справедливо вызывает интерес у большого количества историков, педагогов и краеведов. Данной теме посвящены десятки диссертаций, монографий и сотни научных статей. Однако внимание исследователей, как правило, все это время было ограничено центральными вопросами развития образования в стране, которые традиционно связаны с деятельностью Министерства просвещения/образования Российского/Советского государства. Вместе с тем известно, что в Советском Союзе собственные учебные заведения имели Министерство путей сообщения (МПС), Министерство внутренних дел, Министерство обороны, Министерство здравоохранения и др. То есть ежегодно сотни и тысячи учебных заведений страны различных уровней образования (дошкольного, школьного, среднего специального и высшего) осуществляли свою деятельность, находясь вне полного контроля Министерства просвещения/образования страны.
Не вызывает сомнений, что речь идет о серьезной научной проблеме, которая требует подробного освещения в отечественной исторической науке. В первую очередь, важно понимать, когда и при каких обстоятельствах стали складываться в России ведомственные сети учебных заведений. Кроме того, представляет большую научную задачу вопрос о причинах появления таких учебных заведений. Были ли они одинаковыми для всех министерств в Российском (Советском) государстве. Третьей стороной данной проблемы является анализ масштабов развития собственных образовательных учреждений различных ведомств в стране.
Вместе с тем к числу задач российского историка сегодня относится и выявление внутренней специфики работы ведомственных учебных заведений, а именно ответов на вопросы о том, как они управлялись, как взаимодействовали с учебными заведениями Министерства просвещения страны, где именно проходили границы ведомственных интересов в советском образовании. Наконец, важно также понимать, осознавали ли сами педагоги ведомственных учебных заведений их ведомственность, как эта ведомственность проявлялась в их профессиональной деятельности, усиливали ли они своими действиями ведомственное пространство этих учебных заведений или, наоборот, пытались его преодолеть? Отдельной строкой следует поставить вопрос и о причинах свертывания ведомственных учебных заведений в нашей стране на рубеже 1980–1990‑х годов. Масштабность поставленных проблем не позволяет раскрыть их в полной мере в одном исследовании. Поэтому мы попытаемся проанализировать их на примере деятельности учебных заведений (школьного и дошкольного образования) Свердловской железной дороги в 1945–1991 годах.
Как уже было упомянуто выше, история ведомственных учреждений образования в Российской империи и СССР вплоть до настоящего времени не являлась предметом серьезного научного анализа со стороны профессионального исторического сообщества. Одной из главных причин сложившейся историографической ситуации следует считать саму специфику ведомственных учебных заведений, которые в большинстве своем предназначались для решения задач конкретного ведомства, поэтому они традиционно изучались отечественными исследователями лишь в контексте подготовки кадров для изучаемой отрасли промышленности, сельского хозяйства или транспорта. Ярким тому примером являются исследования различных транспортных отраслей Западно-Сибирского нефтегазового комплекса, в которых разбирались проблемы образовательного обеспечения рабочих[1070]. В данном ракурсе историки неизбежно концентрировали внимание только на вопросах высшего и профессионально-технического образования изучаемого ведомства.
