Оборотной стороной получаемой таким образом свободы, однако, были и многочисленные нарушения в работе школ и детских садов МПС, выявляемые в 1950–1960‑х годах проверяющими инспекторами. Особенно это было характерно для деятельности детских садов Свердловской железной дороги, где на протяжении всего изучаемого периода фиксировались плохое ведение документации, отсутствие у заведующих планов работы, проявления грубости и антипедагогических действий к детям, невыполнение санитарных норм и предписаний, присвоение продуктов питания работниками, неправильный учет товарно-материальных ценностей и даже хищения денежных средств родителей[1121].
Тем не менее границы ведомственности между железнодорожными и городскими школами и дошкольными учреждениями были довольно условными. Они проявлялись прежде всего в разной системе управления, в финансово-материальных факторах и особенностях территориального расположения железнодорожных школ. Однако полное разделение было невозможным, в первую очередь из‑за единства решаемых задач и профессиональной солидарности самих педагогов. По словам С. Г. Царегородцевой, учителя железнодорожных и городских школ все равно общались между собой. Если в железнодорожной школе появлялась учительская вакансия, которую она не могла быстро закрыть своими силами, то школа могла обратиться к конкретному учителю из школ системы Министерства просвещения с просьбой помочь. В случае согласия гороно он мог работать какое-то время в железнодорожной школе по совместительству[1122]. Л. А. Кузнецова, работавшая учительницей физики в разные годы в учебных заведениях и одного и другого министерств, и вовсе не смогла вспомнить каких-либо существенных отличий между педагогами железнодорожных и городских школ[1123].
Кроме того, единое образовательное пространство не разрушалось еще и по той причине, что МПС отчетливо осознавало пределы своих прав в области руководства учебными заведениями. По словам бывшего начальника Сургутского отделения Свердловской железной дороги Ф. Ф. Афлятунова, МПС брало на себя обязанности преимущественно по организации работы учебных заведений, обеспечивало их зданиями, мебелью, учебниками и тетрадями, но в то же время не вмешивалось в само содержание обучения и воспитания[1124]. Тем самым формировалось взаимовыгодное сотрудничество двух ведомств.
Наконец, необходимо сказать и об особенностях ликвидации системы ведомственных учебных заведений на Свердловской железной дороге. По словам Ф. Ф. Афлятунова, в конце 1980‑х годов в стране резко усугубился кризис продовольственного снабжения населения. Южные отделения Свердловской железной дороги нашли выход в покупке совхозов, находившихся поблизости. Для Сургутского отделения Свердловской железной дороги такой вариант был неприемлем из‑за общей неразвитости сельхозпроизводства на Тюменском Севере. Афлятунов был вынужден принять решение стимулировать развитие садоводства и животноводства рабочими-железнодорожниками через закупку и продажу по бросовым ценам населению комбикормов и других необходимых для такой деятельности вещей. В результате этого на балконах в многоквартирных домах у многих граждан по утрам стали петь петухи, а при станциях и депо дороги появились свинарники, садовые товарищества и т. д., которые помогали в том числе обеспечивать питанием учащихся железнодорожной средней школы № 20 станции Сургут[1125].
Однако ситуация радикально не решалась. Система материального обеспечения нефтяников, газовиков и энергетиков оказалась более надежной, что породило желание вначале отдельных педагогов учебных заведений Свердловской железной дороги перейти на работу в городские школы[1126]. Затем последовали запросы коллективов железнодорожных школ принять их в систему Министерства образования. Так, 7 октября 1992 года решением Малого Совета Сургутского городского Совета народных депутатов XXI созыва № 195 «с целью сохранения социальной инфраструктуры города, учитывая неоднократные обращения педагогического коллектива, средняя школа № 20 была передана в муниципальную собственность»[1127]. В 1993 году по ходатайству депутата А. В. Попова и администрации школы здание детского сада, принадлежавшее СМП-330, было передано школе № 20 как филиал[1128].
