По мнению С. Г. Царегородцевой, все это происходило из‑за того, что МПС в условиях общесоюзного социально-экономического кризиса попросту стало невыгодно содержать на своем балансе учебные заведения[1129]. Однако, по словам Ф. Ф. Афлятунова, руководство Сургутского отделения Свердловской железной дороги выступало против данного решения, считая, что разрушение единого железнодорожного хозяйства приведет к множеству негативных последствий. По его мнению, подлинной причиной свертывания ведомственных школ и детсадов МПС была новая государственная политика в сфере образования[1130]. Так или иначе, изменившиеся условия (законодательство и требования рынка) сделали неактуальной идею содержания любой организацией или предприятием на своем балансе непрофильных, финансово затратных активов. Единственное исключение составляли профессионально-технические и высшие учебные заведения железной дороги, которые решали задачу подготовки кадров для отрасли, поэтому продолжили свое существование и в постсоветское время.
Таким образом, Свердловская железная дорога во второй половине XX века имела достаточно развитую сеть школьных и дошкольных учреждений. Причины ее формирования были связаны с особенностями производственной деятельности МПС, наличием сотен и тысяч железнодорожных станций и разъездов, необходимость обеспечения бесперебойной работы которых требовала закрепления на местах кадров железнодорожников, а следовательно, и обеспечения их семей детскими садами и школами. Это было естественным шагом в развитии государственного централизованного хозяйства, где железным дорогам исторически отводилась особая роль.
По своей организационной структуре управление железнодорожными школами и детскими садами мало отличалось от управления учебными заведениями Министерства просвещения. Однако их нахождение в системе другого, непрофильного министерства, безусловно, создавало определенные рамки ведомственности, которые обосновывались двумя основными факторами: территориальной оторванностью учебных заведений МПС от остальных школ, а также экономическим стимулированием, то есть необходимостью создания дополнительных льгот учителям, согласившимся работать в образовательных организациях дошкольного и школьного образования на удаленных станциях и разъездах. В результате была создана своя обособленная структура учебных заведений, которая развивалась в соответствии с территориальными потребностями и производственными задачами МПС. Особенно это было выражено в системе детского дошкольного образования.
Границы ведомственности ощущались учителями железнодорожных школ и детских садов Свердловской железной дороги в связи с наличием у них независимой системы распределения кадров педагогов, повышения их квалификации (проведения самостоятельных методических совещаний и педагогических чтений) и ориентацией на обучение детей железнодорожников. Последнее обстоятельство было важным в практике повседневной работы детских дошкольных учреждений железной дороги. Учителя и воспитатели образовательных организаций МПС из‑за территориальной удаленности управлявших ими отделов учебных заведений обладали также большей самостоятельностью и свободой в профессиональной деятельности. Эти ведомственные границы (железнодорожные/городские учебные заведения) отчасти осознавались и с другой стороны, то есть городскими школами Министерства просвещения, в первую очередь в тех случаях, когда железнодорожные станции располагались относительно недалеко от развитой сети образовательных организаций основного министерства. Причем отдельные работники общеобразовательных школ г. Сургута в конце рассматриваемого периода ощущали свое превосходство перед коллегами из железнодорожной школы.
Вместе с тем данные факторы (территориальный и экономический), способствовавшие созданию ведомственных учебных заведений МПС, не были постоянными. По мере развития городов и иных населенных пунктов в Советском Союзе две системы образования нередко вступали в соприкосновение, вследствие чего между ними неоднократно происходил обмен активами – учащимися, учителями и школьными помещениями в соответствии с ведомственными интересами, а также с принципом целесообразности (обмен школами для удобства управления ими), где МПС предпочитало отказываться от руководства непрофильными структурами там, где имелась такая возможность. Поэтому к образовательным организациям, находившимся на балансе Министерства путей сообщения, вполне оправданно применять термин «вынужденная ведомственность», а основным принципом функционирования такой сети был принцип целесообразности.
