Анализируя ведомственность в литературном поле «Сибирских огней», необходимо в первую очередь обратиться к контексту употребления понятий «ведомство» и «ведомственность». Сразу стоит отметить, что частота их использования была очень низкой, о чем свидетельствует контент-анализ, данные которого приведены в таблице 8. Почти во всех случаях артикуляция «ведомственности» имела в основном негативный, подчас даже ругательный контекст. Можно выделить четыре основные группы синонимичного контекста «ведомственности», связанные между собой.
Одно из метафорических значений слова «ведомственность» – узкий, узколобый – противопоставлялось широкому мышлению, видению всей полноты картины. Один из примеров такого употребления встречался в рассказе писателя Г. Молостнова «Междуречье»: «Позвольте, Сергей Сергеевич, это же вопрос к начальнику комбината! – Вот и плохо, что некоторые у нас
Близкое к этому контексту смысловое наполнение «ведомственности» – что-то обособленное, или ограничение своих функций и обязательств. В данном случае она являлась антонимом к «коллективному», «общему», «сильной руке». Одна из самых критикуемых сторон ведомственности нашла отражение в проблемных очерках и описаниях бюрократической повседневности в произведениях об освоении Севера. Ведомственный подход назывался причиной едва ли не каждой проблемы освоения: от нехватки жилья для простых рабочих до экологических кризисов. Так, в очерке участника множества журналистских экспедиций на Север Л. Шинкарева «Микешкин едет в Арктику»[1284] в вину ведомствам вменялось очаговое освоение Якутии, нежелание действовать комплексно. В очерке «В таежном море» Е. Ананьев призывал к объединению «бумажников» и «лесников» в освоении лесных массивов Тюменской области[1285]. Журналист В. Давыдченков в «Стратегии наступления» также обвинял ведомства в отсутствии кооперации: «Причин здесь много, но главная, на наш взгляд, в том, что не отлажена кооперация, сильна ведомственность. В механике существует понятие центробежной и центростремительной сил. Они действуют одновременно. Но разница в том, что одни соединяют усилия, а вторые – действуют вразброс. Нередко подобное явление наблюдается и при освоении новых районов. Объясняется это тем, что очень слабой оказывается увязка отраслевого и территориального планирования»[1286].
Ведомственность ассоциировалась с попыткой ограничить свои функции и ответственность: иногда в положительную сторону («Это наше ведомственное дело»[1287]), но гораздо чаще, наоборот, это снятие ответственности за промахи других подразделений. Такая метафора переносилась в сюжеты художественной литературы, где обычные люди получали отказ в помощи из‑за нежелания других брать на себя лишний груз ответственности. У А. Иоффе в «Записках гипнотизера» описывался случай, когда врачи проигнорировали оказание помощи умирающей девушке в аэропорту, аргументировав это словами «Они не нашего ведомства!»[1288]. В повести Е. Городецкого «Лето и часть сентября» наблюдался похожий сюжет:
– Это слишком долго. Самое малое, двенадцать часов. Надо срочно оперировать, каждый час дорог. Пускай запросят Красноярск, чтобы разрешили тому, что на Подкаменной. Прием! – Дохлое дело, – неуверенно ответил Филимонов. – Сам знаешь, другое ведомство, у них свои заботы. Сдерживая гнев, Князев почти притиснул микрофон к зубам. – Какого черта! Запрашивайте Красноярск, я говорю! Человек умирает, понимаете? При чем тут ведомство! Филимонов ничего не ответил, выключился[1289].
