Значение очерков в формировании представлений о процессе строительства новых городов трудно переоценить. Очень популярным явлением этого периода стали поездки журналистов и писателей в молодые города, в том числе на этапе их зарождения, и художественное освидетельствование происходящих вокруг событий. Для того чтобы проникнуться духом преобразований, писатели стремились попасть в самую гущу событий и вступали в диалог со специалистами разного уровня – от молодых рабочих до управленцев. В своих текстах они очень детально описывали повседневную жизнь переселенцев, воспроизводили разговоры и дискуссии вокруг проблемных ситуаций. Популярность этого жанра приводила к старанию авторов повысить качество своих произведений, особенно учитывая внимание к ним и со стороны литературных критиков. Наибольшее расположение критиков часто получали авторы, которые сами трудились на северных стройках, а это было достаточно распространенным явлением.
Значительная часть произведений «освоенческой литературы» представляют собой
В первом случае мы можем говорить о двух составляющих: контексте употребления термина «ведомственность» и его производных и сюжетах, репрезентирующих работу ведомств и их роль в освоении Севера. Последние могут быть основой произведения или представлять собой лишь краткие эпизоды, которые не менее важны, так как именно упоминания «вскользь» говорят о становлении явления чем-то обыденно-фоновым, превращении определенных характеристик в штампы, переходе в плоскость стереотипа. При этом артикуляция ведомственности могла происходить как внутри ведомственной риторики, так и извне.
Сложнее обстоит дело с отражением непосредственно ведомственного дискурса. Его основой являются ведомственные издания, такие как «Наука в Сибири», «За технический прогресс» и пр. Рассматриваемый журнал таковым не был. В то же время голос ведомств разными путями проникал в «Сибирские огни». Самый прямой – с помощью публикаций текстов управленцев или авторов, которые сами в течение продолжительного времени занимали те или иные должности в организациях разного уровня. Другой путь проникновения ведомственного дискурса – посредством агента, человека, через которого ведомственная риторика попадала в тексты. Журналистская составляющая «Сибирских огней» требовала своего рода «микроподхода» и репортажей с места проведения различных строек. Благодаря путешествиям публицистов и писателей по молодым городам свой голос в литературе получали не только начальники и руководящий состав управлений, трестов и предприятий, но и нередко простые рабочие.
Данная глава является попыткой деконструкции ведомственного взгляда на события освоения и собирательного образа ведомственности в журнале. Я опиралась на контент-анализ, который позволил понять все эмоциональное разнообразие вокруг этого понятия. В массиве текстов были выявлены все случаи употребления слова «ведомство» (во множественном и единственном числах и всех падежах) и его производных – «ведомственность», «ведомственный(ая)», «подведомственный(ая)» – и была установлена их частотность. Полученные результаты удалось обследовать с точки зрения контекста их употребления и разделить на смысловые группы. Путем сплошного просмотра всех публикаций об освоении в «Сибирских огнях» были выделены произведения, в сюжете которых отражалась работа ведомств, и те, авторы которых являлись голосом ведомств.
Тема ведомственности в журнальном дискурсе тесно связана с освоенческой литературой. Различные предприятия министерств и совнархозов были движущей силой этого индустриального продвижения в восточные территории. От них зависели практически все вопросы – от строительства жилья для прибывающих рабочих и их семей и до тонких экологических проблем организации производства. Образы освоения, которые создавались на страницах «Сибирских огней», насыщались урбанистическими референтами – городами и строительством, а также топосами прогресса и обуздания природы. Этот контекст неизменно сопутствовал артикуляции проблемы ведомственности.
