Революция и последовавшая за ней индустриализация превратили устоявшийся ручеек притока новых горожан в бурную реку. Реорганизация жизни в деревне, плановая индустриализация привели к лавинообразному притоку населения в крупные города. В совокупности с отменой частной собственности на дома и квартиры новая власть получила возможность и инструмент. д.я размещения свежеиспеченных пролетариев. Слово «уплотнение» прочно вошло в обиход горожан, а после НЭПа, давшего короткий всплеск саморегуляции в сфере сдачи жилых помещений в аренду, весь жилой фонд перешел в ведение коммунотделов, и термин «коммуналка» наконец-то обогатил нашу жизнь.
Коммуналки начального периода, от 1918 года до начала Великой Отечественной войны, являли собой совершенно отличную от более позднего времени форму сосуществования людей. Это был плавильный котел социальных слоев, где на одной жилплощади соседями по комнатам могли оказаться бывший владелец всего дома, рабочий нового сталеплавильного завода, работник торгового треста и неграмотный выходец из богом забытого села, попавший в город по разнарядке.
Именно тогда квартирный вопрос окончательно испортил москвичей, а «Воронья слободка» становится наиболее типичной формой существования и быта в общем жилищном пространстве. Но и именно тогда закладываются основы нового городского общества, где социальная дистанция максимально коротка, где через стенку живет профессор истории из университета, с которым по утрам за жаркой яичницей вполне естественно подискутировать об особенностях испанской поэзии времен реконкисты, а чуть дальше по коридору – дядя Слава, рукастый механик из мехстройотряда, с которым весело перебирать мотоцикл во дворе. Из таких коммуналок уезжали летом на дачу, всем двором загружая грузовик нехитрым скарбом. И из таких коммуналок все мужское население уходило на войну летом 1941 года. Смею предположить, что именно быт коммуналок, который не сильно отличался от быта в окопах, где все равны в утренней очереди в туалет (так же, как все равны перед вражеской пулей), выковал народ-победитель. Потому что нельзя победить людей, жизнь которых была войной задолго до 4 часов утра 22 июня.
После войны коммуналки перестали быть решающим инструментом обеспечения жилья новому городскому населению. В них вернулись далеко не все. В конце сороковых – начале пят. д.сятых жизнь в коммуналках имела еще и функцию социальной поддержки. Легче было выживать всем вместе. Легче было пережить боль, находясь непосредственно в кругу тех, кто ее разделяет. В это же время начинается восстановление страны. В планы развития и обустройства городов включается необходимость массового строительства жилья. Коммуналки всё еще являются основной средой существования городского населения, однако мало-помалу они перестают расти.
Период хрущевской «оттепели» и последовавшие за ним шест. д.сятые формируют удивительную среду социального оптимизма. Все больше людей получают отдельное жилье, их быт улучшается. Тем не менее юность и детство, проведенные в коммуналках, формируют чувство сопричастности у советских людей. Чувство, которое позволит в короткие сроки возродить индустриальную мощь страны, открыть дорогу в космос, приручить атом и мечтать о счастье для всех, даром.
Коммуналок становится все меньше. Нет, они не исчезли, даже сегодня их легко можно найти в самом центре огромных мегаполисов. Но улучшение условий жизни, переход от хрущевок к небоскребам удивительным образом возвращает нас в неблагополучное время разделения общества. Проживая в индивидуальных квартирах улучшенной планировки, в городах, построенных по последнему слову урбанистического представления о благе, мы становимся такими же разделенными, как одинокий бобыль, приехавший из родной деревни в город и не имеющий ничего, кроме лежанки за грязной занавеской в ночлежке. Парадоксально, но коммуналки были, возможно, тем клеем, который создал новую общность – советский народ. И то чувство единства, которое, возможно, мы сегодня потеряли.
Сегодняшние коммуналки – это либо реликт прошлого, из-за каких-то несуразных выкрутасов судьбы не объединенные, не выкупленные, не перестроенные. Либо новая реинкарнация удешевления способов проживания в городах. Хостелы заменили «жилые углы», а комнаты сдаются в аренду посуточно. В особо продвинутых случаях коммуналки служат пространством коливинга, местом, которое пытаются наполнить творческим содержимым, наподобие знаменитых TikTok хаусов. Однако как культурное явление коммуналки исчезли, утратив социальную основу, причину, а следом и то значение, которое имели в прошлом.
Кто знает, может это и к лучшему…
Поэт-песенник Александр Шаганов жил в столичной «шумной коммуналочке».
Писатель и драматург Юрий Поляков в детстве жил в густонаселенной московской коммуналке в старинном доме на улице Маросейка.
Писатель Борис Можаев, у которого в 1960-х годах бывал Валерий Золотухин и другие известные личности, обитал в коммуналке, где кухня служила ему кабинетом.
