«Праздник души кончился. Положение очень трудное и тревожное.
Конечно, эта ничтожная Дума оказалась ничтожной и в великий момент. Куда им!..
Родзянки во весь бабий голос тоскуют о царе… И их мечта, неосуществимая, как все мечты идиотов: подчистив, вернуть Николая и сделать простенькое министерство из родзянок и милюковых. Для этого было землетрясение! И даже чтобы Николай прошел с красным флагом, они согласны. Ходят же жандармы с красными флагами.
А у нижних, анонимных (говорят, что в Совете заседает Горький, пораженец, что я между прочим видел во сне за день до начала переворота и проснулся в ужасе), также мечта, неосуществимая, как мечты идиотов: чтобы к понедельнику, часам к десяти, была готова социальная республика и чтобы немедленно конец войне…
С ужасом думаю, что нас ждут дни Коммуны, вся ее история: короткое торжество и массовый расстрел».
Л. Н. Андреев был прав в том, что Россию ждут тяжелые потрясения. Но он не понимал, что избежать их можно, только срочно заключив мир с Германией.
За скорейший выход России из войны (а не за ее поражение) с 1914 года выступал М. Горький. Февральскую революцию он встретил очень настороженно. 1 марта 1917 года написал Е. П. Пешковой:
«Происходят события внешне грандиозные, порою даже трогательные, но – смысл их не так глубок и величественен, как это кажется всем. Я исполнен скептицизма, хотя меня тоже до слез волнуют солдаты, идущие к Г<осударственной> Думе с музыкой. В революционную армию – не верю: думаю, что многие принимают за революционность отсутствие дисциплины и организации. Все войска Петерб. перешли на сторону Думы, это так, части, приходящие из Ораниенб<аума>, Павловска и Царского – тоже. Но, разумеется, офицерство пойдет – до известного предела – с Родзянкой и Милюковым, и только фантазеры могут ожидать, что армия встанет рядом с Советом Раб. Депут…
Много нелепого, больше, чем грандиозного. Начались грабежи. Что будет? Не знаю. Но ясно вижу, что кадеты и октябристы делают из революции военный переворот. Сделают ли? Кажется, уже сделали.
Назад мы не воротимся, но вперед уйдем не далеко, м.б., на воробьиный шаг. И, конечно, будет пролито много крови, небывало много».
11 марта 1917 года в помещении Художественного театра под председательством Вл. И. Немировича-Данченко состоялось собрание писателей. На нем, кроме А. Н. Толстого, присутствовали Андрей Белый, Н. А. Бердяев, В. Я. Брюсов, С. Н. Булгаков, В. В. Вересаев, М. А. Волошин, В. Г. Лидин, В. Л. Львов-Рогачевский, И. А. Новиков, Е. Н. Трубецкой, В. М. Фриче и другие литераторы. В. Г. Лидин вспоминал:
