«Весной 1923 года отчим заканчивал повесть ”Рукопись, найденная под кроватью“. Это было последнее его произведение, написанное в эмиграции (если не считать газетных статей). Вскоре после этого он собрался и налегке, оставив нас в Берлине, уехал в Москву…
Отчим скоро вернулся. В Москве он был горячо встречен. Он выступал с лекциями “О распаде белой эмиграции”, “О русском искусстве за рубежом”. Он вернулся за нами, переполненный московскими впечатлениями. Начались сборы. Сколько раз за последние пять лет мы укладывали чемоданы! Сейчас мы укладывали их в последний раз. Мы приехали в знакомый нам Штеттин среди дня. Погрузились на пароход “Шлезиен”. До отплытия оставалось более часа. Мы бродили по пыльному порту, мимо пароходов, которые нагружались или разгружались… Это была наша последняя прогулка по чужой земле. Мы поднялись по трапу на “Шлезиен”. Пароход заревел, застучал и плавно отчалил. Вместе с нами ехало еще несколько эмигрантов, возвращавшихся на родину.
Был третий день пути. Справа навстречу нам медленно проплывал крутой зеленый берег. Кладбище, усеянное крестами. Белая церковка. Россия! На палубе неподвижно стояли пассажиры. Все молчали. По щекам текли слезы.
Пароход вошел в устье Невы. Белоснежный “Шлезиен” причалил недалеко от Николаевского моста, около широкой, мощеной булыжником набережной.
Это было 1 августа 1923 года».
Устроиться на новом месте помог давний друг писателя художник В. П. Белкин (они познакомились в 1908 году в Париже; В. П. Белкин сделал обложку к поэтическому сборнику А. Н. Толстого «За синими реками» (М., 1911) и позднее оформлял некоторые книги друга). Младший сын писателя, Дмитрий, вспоминал:
«Накануне возвращения отец списался со своим старым другом, художником В. П. Белкиным, и попросил его похлопотать о квартире в Петрограде. Всё устроилось довольно просто: Белкин поговорил в домоуправлении, “снял” для нашей семьи квартиру в том доме, где жил сам, и возвратившаяся из дальнего путешествия семья, после недолгого пребывания в Европейской гостинице, въехала в пятикомнатную квартиру на Ждановке.
Семья наша состояла из семи человек. Отец и мать, мой брат Никита, мамин сын от первого брака Фёдор, сестра Марианна (остававшаяся в годы гражданской войны в Петрограде со своей матерью и теткой и встретившая отца в порту в августе 1923 года) и добрый гений семьи, наша экономка и домоуправительница – Юлия Ивановна Уйбо. Седьмым был я».
Дмитрий забыл назвать еще тетю отца – М. Л. Тургеневу.
В. П. Белкин не только помог А. Н. Толстому обзавестись квартирой в Петрограде. Именно он посоветовал обосноваться в городе на Неве, а не в столице. Через несколько месяцев после окончательного возвращения писателя в Россию В. П. Белкин сообщил А.С. Ященко, который до эмиграции жил в одном доме с художником:
Дом на Ждановской набережной
