«В Москве этой осенью Дюшен мне рассказывал, что ты много и интересно работаешь. Мы всё поджидаем, не заглянешь ли к нам в Россию, – тебе было бы и любопытно, и интересно, и полезно посмотреть, как страна в экономической блокаде живет, не унывая очень-то, строится и развивает с огромными усилиями свою независимую промышленность. У нас теперь всё свое. Кое-что еще плохое, несовершенное, многое посредственное, есть и превосходные фабрикаты, – но – свое. Это главное. Строятся грандиозные фабрики на Волге, на Украине, станции белого угля. Копают уголь, бурят нефть, моют золото, на севере разводят новые породы злаков, хлопка, чая… Эх, денег бы, денег… Черт знает что можно натворить в СССР…
Живем мы, дома, благополучно. Фёдор уже в университете. Марьяна – барышня в возрасте “пробуждения весны”. Никите 10 лет, учится музыке. Митька еще карапуз и темный озорник. Я много работаю. Наташа всецело занята детьми. Белкины живут плохо. Режим экономии и общая денежная депрессия очень ударили Веньямина, он совсем без работы, так как зарабатывал графикой, а теперь издательства больше норовят обложечку печатную.
Хотели мы с Наташей этой весной ехать в Париж, но случилась беда, Наташа сломала ногу, и вскоре Митька захворал скарлатиной. Так и не поехали. Думаем поехать в конце этого лета или в начале октября, когда закончу роман (2-я часть “Хождения по мукам”). За это время мне удалось собрать коллекцию картин, европейского значения. Это моя гордость».
Параллельно с романом писатель работал над несколькими другими произведениями: над комедией «100 000» (по договору с Валютным управлением Наркомата финансов), пьесой «Сбор винограда», сценарием по теме своего рассказа «Василий Сучков», пьесой о Махно и пьесой «Фабрика молодости». Зная об этом, В. П. Полонский 8 января 1927 года напомнил А. Н. Толстому:
«В договоре стоит первое мая. Это значит, что Вам придется несколько поспешить, хотя бы первые три листа должны быть представлены не позднее 1-го мая, еще два – не позднее 1-го июня».
20 апреля 1927 года редактор «Нового мира» вновь обратился к писателю:
«Многоуважаемый Алексей Николаевич.
Я уезжаю 30 апреля в санаторий. С июньской книжки мы предполагаем начать печатать “Хождение по мукам”. Что Вы можете сказать хорошего по этому поводу?
Если Вы не успеете прислать к 1 мая – в июньскую книгу начало не успеет войти – а очень хотелось бы, т. к. откладывать роман нельзя».
А. Н. Толстой ответил через день:
