«Дорогой Вячеслав Павлович,
скажите мне, когда в последний срок (т. е. 1-го, 2-го, 3-го, 4-го, 5-го) мая высылать начало романа. Дело в том, что каждый лишний день для меня играет значение. Я хочу подать в первой книге начало романа более или менее обширно, – листа на два, а то и больше (1½ у меня готово). Чтобы не вышел огрызок».
На следующий день писатель послал редактору более подробное письмо:
«Дорогой Вячеслав Павлович,
вчера я отправил Вам письмо на адрес редакции, не сообразив, что Вы получите его только после праздников. К 3-му мая я готовился сдать Вам 2 листа романа. Но теперь, после Вашего письма (от 20 апреля), я хочу несколько изменить план моей работы.
Дело в том, что мне совершенно необходимо для пейзажа, для художественных деталей поехать теперь же в Ростов н/Д, Новочеркасск и Екатеринодар (в особенности). В тех местах я никогда не был. Затем, летом я должен буду поехать на Украину (Гуляй Поле, Елизаветград, разные узловые станции, Белая Церковь).
То, что Вы не настаиваете на печатании романа с июньской книжки, даст мне возможность несравненно художественнее и правдивее написать многие страницы. Я решил сделать так: теперь же до Вашего отъезда в санаторий, я вышлю Вам один лист с четвертью для ознакомления. (Кошка уже в мешке.) До первого июня Вы будете иметь еще 2 ½ листа. Вы начнете печатать роман с июльской книжки, имея всегда в запасе листа два.
Весь август я не буду работать над романом.
Я думаю, что Вы согласитесь с таким планом. Тем более, что роман меня страшно увлекает и я боюсь одного – комканья и художественной неточности там, где можно быть точным.
Теперь вот еще каков вопрос (щекотливый). За первую книжку я получил два раза и, видимо, получу в третий раз, за третье издание. Теперь Вы печатаете журнал в 28 тысяч. (У нас все знают на Петроградской.) Второго издания ждать мудрено. Поэтому…
…Надо, барин, прибавить…
Поездки мне будут стоить недешево, книг я уже сейчас накупил рублей на сто. Так что…
…Душевно говоря, по совести, – надо бы прибавить рублей полтораста с листика…»
В. П. Полонский ответил 28 апреля:
«Дорогой Алексей Николаевич.
Меня очень огорчает, что роман начну печатать лишь с июльской книги. Мне кажется, что Вы прочли мое письмо с некоторым пристрастием, т. к. я ничего не говорил о том, что решил печатать роман с июля. Я думал именно об июне. Но т. к. я уезжаю, а рукописи еще нет, то думаю, что раньше июля его печатать не удастся.
Рукопись жду. Очень хотелось бы печатать роман без перерыва. Это значит, что к 1 августу мне надо иметь листов 7–8».
А. Н. Толстой написал на следующий день:
