А вот как Наталия Васильевна описала момент разрыва:
«В конце лета 1935 года Толстой вернулся из-за границы. Неудачный роман с П<ешковой> пришел к естественному концу. Отвергнутое чувство заставило его, сжав зубы, сесть за работу в Детском. Он был мрачен. Казалось, он мстил мне за свой крах. С откровенной жестокостью он говорил:
– У меня осталась одна работа. У меня нет личной жизни.
Я чувствовала это без слов. Сердце его было наглухо закрыто для меня. Я не могла мириться с этим. Я решила уехать. К этому времени был закончен ремонт ленинградской квартиры, которая по обоюдному согласию нанята была для меня с детьми. Я не только не видела желания задержать мой отъезд, напротив, с каким-то веселым озорством он торопил его…
Я уехала из Детского в августе 1935 года. Помню последний обед. Я спустилась к столу уже в шляпе. Утром уехал грузовик с последними вещами. У подъезда меня ждала машина. Толстой шутил с детьми. Об отъезде моем не было сказано ни слова. На прощание он спросил:
– Хочешь арбуза?
Я отказалась. Он сунул мне кусок в рот:
– Ешь! Вкусный арбуз!
Я встала и вышла из дома. Навсегда.
Дальнейшие события развернулись с быстротой фильма. Нанятая мной для секретарства Людмила через две недели окончательно утвердилась в сердце Толстого и в моей спальне. (Позднее она говорила кому-то, что вины за собой не чувствует, что место, занятое ею, было свободно и пусто.) Через два месяца она возвратилась из свадебного путешествия в тот же дом полновластной хозяйкой».
11 марта 1945 года, уже после смерти автора «Петра I», М. М. Пришвин, размышляя о семейной драме Толстых, записал в дневник:
«Разговор у нас каждый день о Людмиле (Толстой). Интересная завлекательная женщина, но со всех сторон все против нее: это будто бы она разлучила Толстого с друзьями, она скупая, она хищница и т. д. Усвоенная всеми легенда о начале разрыва Толстого с семьей, это что Нат. Вас. нашла на столе у Толстого письмо от “красивой женщины” (“Тимоша”) и, устроив ему резкую сцену ревности, забрала детей и уехала… Уехала уверенная, что без нее Алексей не проживет (обычный самообман прочных жен). Но к Алеше в это время пришла подруга Тимоши, эта Людмила… Вот тут-то и мелькает подозрение: про Тимошу-то всем известно и никто не сомневается, но не является ли и Людмила тоже чьим-то орудием контроля над личностью писателя».
Людмила – Людмила Ильинична Баршева (в момент знакомства с А. Н. Толстым, урожденная Крестинская). Она была на 18 лет моложе Наталии Васильевны и на 23 года – Алексея Николаевича.
