«Почему я должен вам сообщать имена этих шпионов, когда вы обязаны были их знать? Но если вы уж такой слабый человек, товарищ Фадеев, то я вам подскажу, в каком направлении надо искать и в чем вы нам должны помочь. Во-первых, крупный шпион ваш ближайший друг Павленко. Во-вторых, вы прекрасно знаете, что международным шпионом является Илья Эренбург. И, наконец, в-третьих, разве вам не было известно, что Алексей Толстой английский шпион? Почему, я вас спрашиваю, вы об этом молчали?»
В шпионаже были обвинены и за это приговорены к высшей мере наказания Исаак Бабель, Борис Пильняк и другие литераторы. Правда, не всегда за шпионаж расстреливали. Например, прозаику А. П. Каменскому за него дали 8 лет исправительно-трудовых лагерей. В лагере или у расстрельной стенки мог оказаться и А. Н. Толстой. К счастью, не оказался. Во многом благодаря повести «Хлеб».
1937 год. Апогей репрессий сталинского режима. Год начался с судебного процесса по делу так называемого «параллельного антисоветского троцкистского центра», проходившего в Москве с 23 по 30 января. На скамье подсудимых находились: Ю. Л. Пятаков, К. Б. Радек, Г. Я. Сокольников, Л. П. Серебряков, Н. И. Муралов, Я. А. Лившиц, Я. Н. Дробнис, М. С. Богуславский, И. А. Князев, С. А. Ратайчак, Б. О. Норкин, А. А. Шестаков, М. С. Строилов, И. Д. Турок, И. И. Граше, Г. Е. Пушин и В. В. Арнольд (в таком порядке, по политической значимости, назвала подсудимых газета «Правда», рассказывавшая о процессе). Большинство обвиняемых были приговорены к высшей мере наказания и 1 февраля 1937 года расстреляны. Лишь четверо – те, кто сотрудничал со следствием, получили различные сроки лишения свободы. К. Б. Радеку, Г. Я. Сокольникову и В. В. Арнольду дали по 10 лет. М. С. Строилов получил 8 лет.
Главный обвиняемый, Юрий (Георгий) Леонидович Пятаков, до ареста (14 сентября 1936 года) был заместителем наркома тяжелой промышленности СССР и членом ЦК ВКП(б). Пост наркома тогда занимал Г. К. Орджоникидзе. Вскоре после окончания судебного процесса у Григория Константиновича состоялся тяжелый разговор с И. В. Сталиным. После него, 18 февраля, нарком застрелился. Официально причиной его смерти был объявлен сердечный приступ.
Время было очень суровое. Люди, в том числе литераторы, выбирали разную стратегию выживания. Одни с этой целью устремлялись куда-нибудь на окраину Советской империи. В качестве примера можно привести поведение прозаика В. И. Анучина. Его друг, В. Я. Шишков, пригласил коллегу по перу на постоянное жительство в Ленинград, но В. И. Анучин отказался переезжать из бывшей столицы Узбекской ССР. Благодаря этому решению он не стал одной из жертв репрессий, последовавших после убийства С. М. Кирова, и умер в собственной постели в Самарканде 4 ноября 1941 года.
У А. Н. Толстого была другая стратегия выживания. Он всё делал для повышения своего общественного статуса и таким образом надеялся не попасть под каток репрессий.
Когда судили Ю. Л. Пятакова, К. Б. Радека, Г. Я. Сокольникова и других, А. Н. Толстой подписал (вместе с А. А. Фадеевым, П. А. Павленко, Н. С. Тихоновым, Л. В. Никулиным и Б. Ясенским) напечатанное в газете «Правда» 24 января 1937 года заявление, озаглавленное «Шпионы и убийцы». В нем говорилось:
