Что-то испугало оленуху, она развернулась и опрометью бросилась в лес. В тот же самый миг в ванную скользнула Грейс и закрыла за собой дверь. Взгляд ее был тревожен.
— Это полицейские, — сказала она.
— Вам что, нужен новый Ричард Джуэлл? — возмущалась Грейс, когда я вышла из ванной в халате. Грейс имела в виду охранника, которого облыжно обвинили в том, что на Олимпиаде 1996 года в Атланте он якобы подложил бомбу в корзину для мусора. — Это же просто какая-то охота на ведьм, — сказала она, когда я неуверенно шагнула в гостиную. — Вы представляете, какой шум поднимет пресса?
Перед ней стоял лысый полицейский в спортивном твидовом пиджаке — тот самый, который распоряжался на месте преступления. Руки он сцепил перед собой, словно прикрывая спрятанное под вельветом причинное место. В окне за его спиной виднелась моя дорожка, а на дорожке — полицейская машина и сидящий в ней офицер из полиции округа. Грейс беспокоилась о том, как бы машину не заметили репортеры, которые сразу же решат, что меня подозревают в убийстве.
— А, здравствуйте, миз Глассер, — сказал поверх ее плеча полицейский.
— Здравствуйте.
Грейс обернулась ко мне и одними губами спросила:
— Ты в порядке?
Я кивнула.
— Детектив Ларри Рош, отдел расследования убийств округа. — Полицейский мельком продемонстрировал бляху. — Я как раз хотел сказать вашей подруге Грейс, что репортеры не видели, как я уехал. Я распорядился, чтобы наши спецы по связям с общественностью выпустили официальное заявление прямо перед тем, как я уеду. Поэтому за мной никто не следил — все кинулись брать у них комментарии. Честное слово, пресса вам тут не грозит.
Тут его сотовый телефон заиграл мелодию из «Крестного отца».
— Прошу прощения, — сказал детектив.
Он бросил в трубку:
— Рош, — и провел свободной рукой по гладкой блестящей голове. — Пусть работают сверхурочно. Скажите, что это я распорядился. Мне нужны результаты анализа крови, и точка. — Он выслушал невидимого собеседника и нахмурился. — Пошли водолазов. И кстати, выясните, откуда идет утечка информации.
Он дал отбой и снова повернулся ко мне:
— Прошу прощения, миз Глассер. Не могли бы вы ответить нам на несколько вопросов? Исключительно добровольно, разумеется. Мы будем благодарны за любую информацию. Пока что приходится идти наугад.
Значит, подозреваемого у них нет. Им нужна моя помощь, потому что я знаю друзей и близких Хью.
— Не согласитесь ли вы съездить в Массамат, в отделение полиции округа? Мы могли бы там поговорить.
Я побледнела. Грейс тут же включила защитный режим и уперла руки в бока.
— Это еще что за новости?! — вопросила она. — Зачем это ей ехать в Массамат? Почему вы не можете задать свои вопросы здесь?
Грейс понимала все исключительно буквально. В отличие от меня она никогда не любила детективные сериалы. Не смотрела запоем «Главного подозреваемого» с Хелен Миррен в роли старшего полицейского инспектора Теннисон. Не просиживала всю ночь перед экраном, где крутили подряд ясе серии занудного «Закона и порядка». А мне все эти фильмы помогали хотя бы на час поверить в то, что в мире есть и закон, и порядок. Так вот, если бы Грейс посмотрела столько же детективных сериалов, сколько посмотрела их я, она бы знала, что полицейские предпочитают производить допрос на своей территории, чтобы допрашиваемый был немного испуган и чувствовал себя не в своей тарелке. В таких условиях подозреваемый может выдать себя или признаться еще прежде, чем сообразит связаться с адвокатом. Просьба Роша означала, что меня подозревают. Внутренне корчась от ужаса, я постаралась изобразить спокойствие.
— Как правило, официальная обстановка помогает человеку освежить воспоминания, — уверенно заявил Рош. — Не исключено, что безобидный на первый взгляд эпизод отношений миз Глассер и мистера Уокера выведет нас на след.
— У них давно уже нет никаких отношений, — заявила Грейс.
— Ничего, Грейс, — сказала я. — Я хочу помочь.
Может быть, я все не так поняла, и полицейские на самом деле нуждаются в моей помощи. Может быть, какие-нибудь мои воспоминания наведут их на другого подозреваемого. Да и какой у меня выбор? Звонить адвокату или отказываться от сотрудничества? Но тогда они лишь уверятся в том, что я что-то скрываю. А мне скрывать нечего, кроме разве что визита на место преступления этим утром. Нечего — или?..
— Благодарю вас. — Рош даже руки сложил молитвенно.
Его обходительные манеры вкупе с элегантным внешним видом создавали впечатление, что он приглашал меня не в участок, а в ресторан.
Грейс повернулась ко мне. Лицо у нее было взволнованное.
— Нора, я не знаю…
— Все в порядке, — повторила я. — Только мне надо одеться.
Грейс — не то стремясь задобрить полицейского, не то в попытке скрыть смятение, — предложила Рошу свой фирменный латте. Рош отказался.