В сопровождении идущих по бокам Роша и громилы-водителя (на бейдже у него было написано «сержант Клиш») я вскарабкалась по мраморной лестнице участка так тяжело, будто к ноге мне уже приковали гирю на цепи. Перед нашей властью ты мала и бессильна, говорил облик здания. Ком у меня в горле достиг размеров каштана. Я вошла в огромное фойе с полом из полированного черного камня и сводчатым потолком на высоте третьего этажа.
Путь к огороженной стеклянными стенами стойке преграждали рамки детекторов и конвейеры для просвечивания вещей. Наверное, здесь и стекло бронированное. Все вместе походило на пункт досмотра в аэропорту, только вот очередей вокруг не было. Я была единственным пассажиром на этом рейсе. На какое-то мгновение мне подумалось — неужели в Массамате преступники в воскресенье отдыхают? Однако беспрестанное поквакивание рации Клиша свидетельствовало о том, что местные банды отнюдь не склонны чтить день отдохновения от трудов.
— Я возьму телефон, — неприветливо сказал Клиш. — Верхнюю одежду, сумочку и туфли — на ленту. Выложите ключи и помаду. Вообще все металлическое. Положите в пластиковый контейнер.
Я сняла плащ.
— Шарф тоже надо?
Он одарил меня ледяной улыбкой:
— Я сказал, верхнюю одежду.
Дайте бывшему троечнику толику власти, и вы получите вот такого Клиша. Я проделала все в соответствии с его инструкциями и шагнула сквозь рамку. По ту сторону меня встретил офицер азиатской наружности с большой серой палкой в руках. Я представила себе, что он собирается наложить на меня защитные чары, и на мгновение мне стало спокойнее. Он провел палкой над моими джинсами и черным кардиганом, и тут я вдруг поняла, что уже много недель носила черное: черные джинсы, черные спортивные легинсы, черные футболки, черные свитера. Что ж, еще одно подтверждение мрачного состояния моего духа.
Закончив, офицер отправил меня к сержанту Клишу, который стоял в конце ленты над моим добром. Я сложила мелкие вещи в сумочку, подобрала плащ и шарф, наклонилась, чтобы надеть ботинки, тоже черные, и не заметила, как что-то упало на пол. За спиной раздался голос детектива Роша:
— Смотрите не забудьте.
Я распрямилась и обернулась. Рош держал в руках кремового цвета конверт, который раньше лежал у меня на кухне. Я уже готова была вырвать письмо у него из рук, но вовремя одумалась.
— Благодарю вас, — спокойно произнесла я, взяла письмо и вернула его в карман плаща.
— Вы забыли второй, мисс Глассер.
— А?
— Надевайте второй ботинок, и пойдемте. Нам досталась комната номер шесть. Это самая лучшая, — сказал он, как будто речь шла о номере пятизвездочного отеля.
Я натянула ботинок и вслед за Рошем прошла сквозь приемную. Атмосфера в приемной была куда менее гнетущей, повсюду были плакаты с местными достопримечательностями («Праздник урожая в Массамате при полной луне»), растения в горшках и оранжевые пластиковые стулья, все пустые, кроме одного, занятого женщиной мексиканской внешности с лепечущим младенцем на коленях. За приемной начинался длинный коридор. Ни намека на мягкость или тепло. Флуоресцентные лампы, бежевый линолеум на полу, голые белые стены. Комната номер шесть тоже была выкрашена в белый цвет. Окон в ней не было — только серый железный стол, три серых железных стула и серая железная дверь. На столе стоял аппарат черного цвета, наверное для звукозаписи. Зеркальная стена за спинками двух стульев отливала темным. Одностороннее зеркало. Во рту у меня пересохло.
— Садитесь, — Рош указал на тот единственный стул, что стоял спиной к двери. — Хотите пить? Кофе? Газировки? Воды?
Надо же, какой заботливый.
— Кофе будет в самый раз, спасибо. Черный, если можно.
Рош снял со стены интерком и попросил кого-то принести кофе в комнату номер шесть. Потом он сел напротив. Было так тихо, что я услышала, как бурчит у меня в животе. Пальцы у меня были сжаты в кулаки; я заметила это и разжала их.
— Ну, приступим.
Он щелкнул выключателем, и на крышке прибора зажглась красная лампочка. Он наклонился и тут же отшатнулся, должно быть, ощутив мое нервное дыхание. Откашлялся и произвел:
— Допрос Норы Глассер, ведет детектив Лоуренс Рош. Шестнадцатое ноября. Участок города Массамат. Тринадцать часов сорок семь минут.
Тут Рош умолк и полез во внутренний карман пиджака. Он извлек оттуда сложенный номер «Курьера», который и разложил на столе так, чтобы видна была моя последняя колонка «Советов». Я вспомнила, как едко прохаживалась в адрес летних, и сглотнула. Я ведь писала, что они заполонили спортивные секции. Знает ли он, что Хелен ходила в ту же секцию пилатеса, что и я?
Темные непроницаемые глаза Роша смотрели в упор.
— Вы — Нора Глассер, проживающая в доме номер три по Крукд-Фарм-лейн, что в Пекоде?
— Да.
— Последние примерно два с половиной года вы работаете в «Пекод курьере» и пишете статьи, так?
— Да.
— Хью Уокер был когда-то вашим мужем, миз Глассер. Так?
Я кивнула.
— Словами, пожалуйста.
— Да.
— Когда вы в последний раз общались с ним?
Можно ли считать то письмо общением? Как бы оно меня не подвело.
«Пожалуйста, не злись на меня, Нора. Что было, то прошло».