И как-то само собой вдруг вспомнилось, что карму нечистых на руку «колбасников» из Кировского РОВД судьба уже отрихтовала своей суровой дланью. В их воспитание свою лепту очень удачно внесли злые цыганские пчелы. И причастных к левому бизнесу цыган я вроде бы тоже уже наказал. Надёжно присадив в чулан до суда и уверен, после оного. Теперь в этой коррупционно-коммерческой истории осталось причинить справедливость лишь товарищу Ивлеву. Испытанный им давеча стресс от моих психологических экзерсисов и от случайно подмоченных штанов, как достойную сатисфакцию, в расчет я не принимал. Данный его конфуз я расцениваю всего лишь, как неизбежные издержки предварительного расследования преступления. Предусмотренного статьёй сто пятьдесят четвёртой УК РСФСР. И не более того.
Потому что нехер было хитрожопничать и скидывать это тухлое дело в Октябрьский район из подведомственному ему Кировского. Да еще на голову такого молодого и неискушенного во взрослых интригах следователя. На мою голову, то есть…
— Зинаида Израилевна! — демонстративно игнорируя десяток недружественных взглядов, театральным шепотом обратился я к секретарше, — Дело, конечно, ваше, но я настоятельно вам рекомендую отпустить всех этих товарищей! И перенести совещание на более позднее время! — я оглядел разом насторожившихся прокурорских, — Думаю, что перенести сходку следует на час или даже на два!
Подражая французскому узурпатору, я кичливо выставил вперёд правый ботинок и приосанился, нависая над столом секретарши.
— А товарищу Ивлеву вы прямо сейчас занесите водки! И еще сухие брюки! Я вам советую сделать это без промедления! — добавил я вполголоса, но так, чтобы все находящиеся в приёмной, меня услышали.
Пока я проговаривал эту тираду, вольнонаёмная женщина успела трижды покраснеть и столько же раз взбледнуть. И по-черепашьи втянуть голову в свои округлые крепдешиновые плечи.
— Я вам никакая не Зинаида! — собравшись с силами, злобно пискнула тётка и высунула вперёд свой двойной подбородок, — И, тем более, не Израилевна! Что за ерунду вы тут говорите? Зачем Вячеславу Александровичу сухие брюки⁈ — не удержалась она от ключевого вопроса, ради которого, собственно, я и затеял этот провокационный диалог.
— Затем, что свои он намочил! — ни на йоту не отклонившись от истины, с неприкрытой грустью ответил я любознательной женщине, — Впрочем, дело ваше и вы можете поступать так, как вам будет угодно! — изобразил я на лице благородную обиду человека, чьим добрым советом только что пренебрегли. — Всего вам доброго, товарищи! И всем вам хорошего дня! — мягко улыбнувшись, добавил я, сердечно прощаясь с руководящей верхушкой прокуратуры Кировского района.
Ответом мне было ледяное молчание прокурорских. В эту благостную минуту в приёмной почему-то образовалась тишина, которой позавидовал бы космический вакуум. А меня это очередное и явное небрежение к моему добродушию снова покоробило.
— Ну, голубушка, то, что вы не Зинаида, уж вы поверьте, это весьма сомнительный повод для гордости! — на прощанье я учтиво кивнул ивлевской секретутке. И не задерживаясь более ни секунды, покинул присутственное место.
Вдохнуть полной грудью у меня получилось только тогда, когда я вышел из здания прокуратуры на улицу.
— Хорош спать, боец, ты на службе! Иди, садись за руль! — открыл я переднюю пассажирскую дверь, не без злорадства взбодрив дремлющего Станислава старшинским окриком, — И поехали уже быстрее в Зубчаниновку, Роза нас ждёт!
Освободив мне пассажирское место, недовольный Гриненко обошел машину и, по-стариковски кряхтя, уселся за баранку.
— На хер она тебе сдалась, эта Зубчаниновка? — раздраженно повёл он в мою сторону своим, всё еще распухшим, жалом, — Ты же там всё, что хотел, уже сделал! Зачем нам туда переться? Как по мне, так ты сейчас на тюрьму торопиться должен! Насколько я помню, у цыган же вроде сегодняшним днём их десять суток содержания заканчиваются? Серёг, скажи, неужели не боишься? А ну как нагонят «зелёные» твоих жуликов часа на три раньше срока⁈ Или ты правда думаешь, что цыганские адвокаты с вертухаями не смогут договориться?
«Зелёными», надо полагать, опер обозначил наших коллег из областного УИТУ УВД. Которые, как и все менты области в эти времена пока еще подчиняются не минюсту, а нашему милицейскому генералу. Просто они, точно так же, как и гестаповцы из Инспекции по личному составу, пока еще носят обмундирование армейского колора. С той лишь разницей, что кант на их портах и околыши на их фуражках не красного цвета, а крапового.
