А теперь предадимся блаженству и усладим слух упоительной музыкой.
Л ж е - Д о н - К и х о т. Теперь вы, ваша светлость, своими глазами видели, своими ушами слышали, на что способно в наши дни колдовство. Этот тип, воплотившийся в образе Санчо, — я его сразу по запаху узнал, это не Санчо, от него серой несет — этот тип не что иное, как скупщик краденого и завсегдатай севильского борделя под вывеской «Мерлин».
Г е р ц о г. Забудем это чертово логово «Мерлин»! Обнимитесь! Я хочу вас видеть такими, как позднейшие поколения смогут увидеть вас лишь на гравюрах… Прижмитесь друг к другу теснее.
Вы достойны кисти старика Тициана! Кротость, чистота, обаяние. А теперь давайте поговорим о будущем.
Л ж е - Д о н - К и х о т
Г е р ц о г. Увековечим этот момент!
Л ж е - Д о н - К и х о т
Г е р ц о г
Д у л ь с и н е я. Теперь можно готовить кошельки. Только ты не воображай, от меня несколькими реалами не отделаешься.
Г е р ц о г
Д у л ь с и н е я. Слышишь, что я тебе сказала?
Л ж е - Д о н - К и х о т
Г е р ц о г. Сядем.
Пиши!.. Чтоб народ и последующие поколения помнили, чем кончился роман Дон-Кихота.
Л ж е - Д о н - К и х о т
Г е р ц о г. «В соответствии с нашим высочайшим волеизъявлением объявляем Дон-Кихота Ламанчского, рыцаря, холостого, и Дульсинею Тобосскую, девицу, соединенными навеки по законам божеским и людским брачными узами, а этот торжественный день — днем радости нашего двора! В честь этого события приказываем каждый год в этот день трубить на всех бастионах нашего замка, даже на самых дальних, в фанфары. Обязую всех своих наследников, всех степеней и колен, на веки вечные подчиняться этому приказу. Vale»[3].
Летописец. …На веки вечные. Vale.
Л ж е - Д о н - К и х о т
Д у л ь с и н е я. Наши сердца переполнены благодарностью, на глазах у нас слезы, ком подкатывает к горлу… мы благодарим!..
Благодарим вашу светлость! Vale.
Л ж е - Д о н - К и х о т
Г е р ц о г
Л ж е - Д о н - К и х о т. Я могу черпать мысли лишь из моего смертного мозга, но думаю и считаю, что вслед за солнечными лучами с неба засияет лучезарный свет земного солнышка.
Г е р ц о г. Что ты говоришь, рыцарь? Не понимаю.
Л ж е - Д о н - К и х о т
Г е р ц о г. Завещание?
Л ж е - Д о н - К и х о т. Раньше оно называлось духовной.
Г е р ц о г. Какое ты имеешь отношение к моему завещанию?
Л ж е - Д о н - К и х о т. Когда мне передавали ваше приглашение, в нем было сказано: явись, благородный рыцарь, к герцогу, который хочет осветить лучами золотых талеров мрак твоего земного бытия. Добродетель его светлости вознаградит доселе ненагражденную добродетель…
Г е р ц о г
Л ж е - Д о н - К и х о т. Вот эту?
Г е р ц о г. Да. Высшей наградой. Торжественные звуки фанфар войдут в историю, это тоже должно вас радовать.
Л ж е - Д о н - К и х о т. А приглашение?
Г е р ц о г. Какое приглашение?
Л ж е - Д о н - К и х о т. А обещание?
Г е р ц о г. Какое обещание?