В и к т о р. Ты явился кстати.
М е л и т т а. Добрый день. Простите, что так нежданно-негаданно…
В и к т о р. Отнюдь нет. Мы вас ждали, да еще как! Я не жалуюсь на свое вдохновение, оно способно творить чудеса.
М е л и т т а
Ю л и я. Как же! Мы только что вспоминали тебя.
М е л и т т а. Это очень мило с вашей стороны. А почему вы вдруг обо мне вспомнили?
В и к т о р. Дело в том, что есть один фельдфебель…
М е л и т т а. Я… и фельдфебель?
В и к т о р. Прошу вас, не обращайте внимания на чин. В порядке исключения.
М е л и т т а. Вы просите невозможного.
В и к т о р. Оставим табель о рангах. Скажем так: один из представителей венгерской королевской армии, в прачечной на углу…
М е л и т т а. Прачечная? Ваши ассоциации, мои друг, прямо-таки оскорбительны.
В и к т о р. Позвольте еще одно слово?
М е л и т т а. Ни одного! Продолжая в том же духе, вы в следующий раз заговорите о деньгах.
В и к т о р. Вот спасибо! Вы меня опередили! Я как раз собирался об этом заговорить.
М е л и т т а. Я же говорю, что с вас станет. А ведь мне потому так полюбилась ваша братия, что вас не интересуют ни бизнес, ни деньги… Вы выше всего этого.
К а р о й. Или считаем это ниже своего достоинства.
В и к т о р. Вы так презираете деньги, сударыня?
М е л и т т а. К несчастью, я их обожаю. Но так приятно иной раз забыть о них. Например, оказавшись здесь, среди вас. Мне кажется, будто я прихожу сюда каяться, искупать свои грехи, оставляя позади себя весь этот меркантильный, суетный мир. Вы согласны со мной?.. Вы примете меня к себе, словно кающуюся Магдалину?
В и к т о р. С радостью. Но сначала потолкуем о плате за отпущение грехов.
М е л и т т а. За это мне ничего не жаль.
В и к т о р. Речь пойдет о ничтожно малой сумме.
М е л и т т а. Даже странствующий в пустыне скиталец многое отдал бы за такой оазис.
К а р о й. Здесь не оазис, а пустыня! Но и нам, увы, нужны деньги!
М е л и т т а. Нет, нет, нет! Умоляю вас! Не будите во мне алчность. Монтекукколи{29} был знатный вояка, но и он всегда говорил, что для ведения войны необходимы три вещи — деньги, деньги и деньги!
М е л и т т а.
В и к т о р.
М е л и т т а.
В м е с т е.
М е л и т т а.
В м е с т е.
М е л и т т а.
В м е с т е.
М е л и т т а. А вы знаете, сколько денег мне самой нужно. Я и мужа втянула в коммерцию. Мне еще и за этот грех придется каяться. Я чувствую.
К а р о й. Господин судья и коммерция?
М е л и т т а. Да. Во славу святой венгерской короны он перешел на поприще торговли текстилем. Теперь он усердно поставляет сукно для нашей доблестной армии.
В и к т о р. Немыслимо! Один из столпов независимого венгерского королевского суда!
М е л и т т а. Ох, уж эта мне независимость! Как судья, он никогда не был независимым. У него появилось куда больше независимости, когда он перешел на оптовую торговлю текстилем. Вот теперь у него денег куры не клюют. Просто душа не нарадуется!
Но в глубине души в ответ на это заговорила совесть: «Фу! Зачем тебе такая уйма денег, Мелитта?»
В и к т о р. И мы тоже говорим, милая сударыня: «Зачем вам столько денег, Мелитта?»
