Современная венгерская пьеса полностью

М е л и т т а. Еще! Еще! Совесть грешницы Мелитты обожает искупать свою вину. Еще!

К а р о й. Мне нужны деньги всего лишь на центнер брикета. Плюс за доставку…

М е л и т т а. О!..

В и к т о р. Плюс еще шестьсот…

М е л и т т а. О, зачем вы будите во мне жадность к деньгам? Берегитесь! Я ведь тоже начала с таких мелочей. Но как потом возросли мои потребности! И они все продолжают расти…

В и к т о р. Бедный Лала!

М е л и т т а. Не жалейте его. Он и в коммерции остался джентльменом. В глубине души я люблю его за несгибаемую стойкость истинного джентльмена.

В и к т о р. Я никогда не предположил бы ничего подобного о его превосходительстве.

М е л и т т а. Он и меня поразил. И словно помолодел! Наши исторические времена пошли ему впрок. И физически и духовно.

В и к т о р. Взгляните, наш друг поэт получил повестку о призыве.

М е л и т т а. Он призывается? Герой… Думаю, он будет недурно выглядеть в парадной форме.

Ю л и я. Я страшно боюсь за него.

М е л и т т а. Нам всем приходится дрожать за кого-то. У меня тоже есть близкий друг, его хотят арестовать, даже в газетах о нем пишут. Собственно, я из-за него и пришла сюда.

Ю л и я. Кто он такой? В чем его вина?

М е л и т т а. Некий гонимый. Разве этого недостаточно? (Достает из сумочки бумажку.) Если он случайно зайдет, передайте ему этот адрес. Там его искать не будут. И дайте штатскую одежду, пусть он у вас переоденется.

В и к т о р. В последнее время вы что-то пристрастились к благотворительности…

М е л и т т а. Что поделаешь, торговля текстилем не может целиком заполнить мою жизнь, как некогда заполняли ее волнующие судебные разбирательства. (Юлии.) Не тревожьтесь, дорогая, за мужа. Мы будем посылать ему через Красный Крест посылочки! Пока!.. (Уходит.)

В и к т о р. Делец не муж, а его дражайшая супруга!

К а р о й. Центнер брикета, плюс доставка, плюс новые подметки, Только и всего.

Ю л и я. Я приготовлю вам чашку чая. (Включает электрическую плитку.) Раз уж ничего другого мы не можем вам дать.

К а р о й (с глубокой убежденностью). Меня мутит от липового чая.

Ю л и я (насмешливо). Я положу в него немного суррогата лимонной кислоты.

К а р о й. Брр… Лучше не продолжайте.

Ю л и я (подзадоривая его). И чуть-чуть сахарину.

К а р о й (встает с места). Ну что ж, налейте мне чашечку. Христу тоже пришлось испить свою горькую чашу. Пусть эта чашка эрзац-чая даст мне почувствовать весь океан человеческого страдания.

Т е  ж е  и  Ш а н д о р.

Из ванной выходит  Ш а н д о р, посвежевший, вместо куртки на нем дамский пеньюар.

К а р о й. Шандор! Ты жив?

Ш а н д о р. Нравится это кому-то или нет, но я жив-здоров. И хватит об этом болтать. Нет в мире лучше эрзац-чая! Налейте и мне чашечку.

В и к т о р (бросает телефонную трубку и подбегает к Шандору). Дай пожму твою руку, друг! Липа! Нет в мире лучше эрзац-чая! Эврика! Теперь все необходимое обеспечено.

К а р о й. Что?

В и к т о р. Деньги! Паровая прачечная, брикет! Издание полного собрания твоих сочинений! Сейчас я позвоню директору фабрики эрзац-чая и продам ему эти стихи — непревзойденный поэтический шедевр. (Набирает номер.) Ведь это идеальнейшая в мире реклама! Кто услышит ее хоть раз, никогда не забудет. Как бишь звучит твой стишок? (В трубку.) Попросите начальника бюро рекламы, а еще лучше генерального директора…

Ш а н д о р. Я тебе за одну минуту сочиню десяток таких реклам.

В и к т о р. Да, я подожду, спасибо.

Ш а н д о р.

В и к т о р. Колоссально! Господин генеральный директор?.. Здесь собрался цвет венгерской поэзии. Я сейчас передам вам блестящие результаты одного поэтического конкурса. Напой ему.

Ш а н д о р (в трубку).