К а т а. От кого?
С и л а ш и. От вашего сына…
К а т а. Петер еще ребенок. Должно быть, он допустил какую-то бестактность.
С и л а ш и. Он налетел на меня так, словно надеялся, что у меня найдется какой-нибудь аргумент или что-то в этом роде, с помощью чего я смогу оправдать побуждения, которые он считает постыдными и осуждает. Он проводил меня до дома.
К а т а. Чтобы под предлогом этой прогулки улизнуть от меня и от занятий…
С и л а ш и. Он натура более глубокая, чем вы предполагаете. Он может страдать за других и вместо других. Это великое дело…
К а т а. Ну, и что вы ему ответили?
С и л а ш и. Я принял вызов. От имени всей морали прошлого.
К а т а. А именно?
С и л а ш и. Я сказал ему: вы выйдете из этого кризиса окрепшей.
К а т а. Я?
С и л а ш и. Да, потому что ваша жизнь была экспериментом, на основе которого он хотел сделать слишком поспешные выводы.
К а т а. Дядя Банди, так вы полагаете, что они слишком поспешные?
С и л а ш и. Да, я это вижу.
К а т а. Что вы видите?
С и л а ш и. Что нравственность — единственная сфера, где в расчет принимается лишь пыл и искренность усилий.
К а т а. И целесообразность!
С и л а ш и. И целесообразность. Но не успех.
К а т а. Как это понять?
С и л а ш и. А вот так, что усилие здесь проявляете вы: оно становится моральным капиталом, и неудача не может лишить его ценности.
К а т а. То есть дети мои могут развратиться, муж — отбросить меня как тряпку…
С и л а ш и. А ваше благородство лишь сбросит бремя, станет более свободным.
К а т а. Вы исходите из мужского опыта…
С и л а ш и. Нет, из женского… опыта сильных духом, благородных женщин.
К а т а. В таком случае я не хочу быть благородной женщиной! Ни шага дальше по тому пути, который привел меня сюда.
С и л а ш и. У вас есть другой путь?
К а т а. Да, путь малодушных женщин. Надеяться, что мой муж разочаруется и вернется ко мне. Или ходить к косметичке, привести себя в порядок, чтобы нравиться другим.
С и л а ш и. Своим тоном вы сразу же даете ответ, можете ли вы это сделать.
К а т а. А если не могу, то должна холодным здравым умом признать, что достойна случившегося…
С и л а ш и. Или?
К а т а. Или по заслугам возненавидеть — не мужа, а весь мир, галактику, в которой моя судьба сложилась именно так.
П е т е р. Обруч… У тебя в этой юбке ноги будут как ходули.
В и ц а. Ну вот, пожалуйста, теперь ноги. Что ты еще хочешь раскритиковать во мне?
П е т е р. Во всяком случае — прогресс.
В и ц а. Что?
П е т е р. Что сама зашиваешь.
В и ц а. В последнее время я не особенно люблю просить маму.
П е т е р. Ты воображаешь, что у тебя не хватит для этого душевных сил…
В и ц а. Ты с успехом заменяешь отца. С тех пор как ты сдал на аттестат, слишком уж задрал нос.
П е т е р. Церковь в Варошмайоре{39}?
В и ц а. Площадь Москвы.
П е т е р. Твой крестоносец порвал с клерикализмом?
В и ц а. «А где ж прошлогодний снег?»
П е т е р. Прогресс… Ну, а новый?
В и ц а. Женатый…
П е т е р. О-о…
В и ц а. То есть почти.
П е т е р. Твой отец?
В и ц а. И твой. Он поведет меня на выставку.
П е т е р. Колоссально…
В и ц а. Я думаю, это вполне пристойно — проводить воскресенье с отцом.
П е т е р. Во всяком случае, гармонирует с твоей этикой. Правда, что он был с твоей школой на экскурсии?
В и ц а. Представь. И ухаживал за всеми учительницами. Если ты видел Фружи, как она вертелась вокруг него. Она его выдвинет председателем родительского комитета.
П е т е р. Он этого заслуживает в качестве образцового родителя.
В и ц а. Не суди дела родителей.
П е т е р. Особенно если выгода от подобной воздержанности налицо.
В и ц а. Отец во многом прав.
П е т е р. Словом, ты все-таки судишь, а он выкладывает перед тобой свои доводы… Но, Вица, если я узнаю…
В и ц а. Что?
П е т е р. Что на выставку вы… идете втроем…
В и ц а. Ну, этого не бойся.
П е т е р. Кто?
В и ц а. Твоя красавица!
П е т е р. Анци!
В и ц а. С каким-то пожилым мужчиной. В ранние сумерки. Не то чтобы под ручку, а так… совсем рядом.
П е т е р. Врешь!
Г о л о с К а т ы
В и ц а. Мамочка, я глажу.
