– Не вздумай! – рявкает Пресли. – Это будет отвратительно. Мы не сможем подать его гостям. – Она поспешно идет к шкафу и возвращается с рюмками. – Вот, держи.
– Спасибо. – Беннетт наливает порцию, и я, не дожидаясь, пока он обслужит себя, проглатываю янтарную жидкость. Скотч обжигает желудок. Протягиваю пустую рюмку за новой порцией. Дождавшись кивка Шелби, друг наливает мне еще. – Все, с тебя хватит.
– Не дай бог еще во время обмена клятвами назовешь не то имя, – замечает Пресли и прижимает ладони к щекам.
Шелби, ахнув, резко вскакивает с дивана.
– Ты что, спятила? Зачем высказываешь эти мысли вслух?
Дверь вдруг открывается, и мы все дружно устремляем взгляды на Кларабеллу.
– Итак, хорошие новости, – начинает она. Однако, судя по ее виду, есть еще и плохие. – Люк сказал, что сам разберется, и попросил предоставить все ему.
– Слава богу, – бормочет Шелби.
– Теперь о плохом, – продолжает Кларабелла под нарастающий звук сирен. – У нас небольшая проблема.
– Что происходит, черт возьми? – спрашиваю у Кларабеллы.
– У Дженнифер аллергическая реакция. Неизвестно, на что именно, – поясняет сестра, и мы все дружно устремляемся в номер для новобрачных. – Вероятно, на похоронный букет.
– Похоронный букет? – уточняет Беннетт, пока мы спускаемся по ступенькам.
– Нам прислали не те цветы, – признается Пресли. – Похоронные вместо свадебных. Мы не хотели рассказывать, потому что… для одной свадьбы и так довольно неприятностей.
– А если тут как в бейсболе: три страйка – и пора на выход? – спрашивает Беннетт. Пресли хлопает его по плечу. – Ну, я просто уточняю. Откуда ж мне знать? Сперва холодильник. – Он поднимает один палец. – Затем пожар, теперь еще и это. О, мы забыли про появление Харлоу. Так что в итоге даже четыре страйка.
– Все будет хорошо, – уверяет меня Кларабелла. – Просто пришлось вызвать скорую, потому что… ну, у нее запершило в горле, а еще… – Мы все дружно останавливаемся и поворачиваемся к ней. – У Дженнифер раздулось лицо.
– Оставайся здесь, – бросает мне Шелби и переводит взгляд на Беннетта. – Проследи за этим. Видеть невесту до свадьбы – плохая примета.
– Поверьте, если свадьба не удастся, то вовсе не поэтому, – возражает Беннетт. Все сестры пронзают его хмурыми взглядами. Друг поднимает руки. – Ну ладно, буду стоять на страже. Господи, я пытаюсь пошутить, а вы готовы вцепиться мне в глотку.
Сестры вбегают в комнату. Одновременно с ними через заднюю дверь входят санитары скорой помощи. Изнутри доносится какой-то шум, но мне остается только мерить шагами коридор.
– Это безумие. – Провожу рукой по волосам и потираю шею. Меня постепенно охватывает напряжение.
– Взгляни на все с другой стороны, – советует Беннетт. – Сколько людей могут похвастать подобным свадебным днем…
Я лишь качаю головой и замираю, когда дверь открывается. Мимо меня на каталке провозят Дженнифер.
– Что происходит? – уточняю я, бросаясь следом за ними.
– Тяжелая аллергическая реакция. Необходимо отвезти ее в больницу, – поясняет один из санитаров. Все происходит так стремительно, что у меня нет ни минуты на раздумья.
– Господи…
Выбегаю на улицу, когда санитары загружают каталку в машину скорой помощи. Один из них поворачивается ко мне.
– Полагаю, вы жених. Поедете с нами?
Я киваю. Он отодвигается в сторону, давая мне возможность подняться в машину.
– Сообщи нам… – начинает Шелби.
Санитар захлопывает заднюю дверь. Миг спустя машина трогается с места.
– Дженнифер, как ты?
Подхожу ближе и при виде ее лица изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Ее губы так распухли, что кажутся раз в десять больше обычного размера. Один глаз полностью заплыл, другой постепенно закрывается.
Беру ее за руку, пытаясь не показывать собственного страха.
– В горле першит, – жалуется она и пытается откашляться.
– Ей уже вкололи эпинефрин? – спрашиваю у санитара.
Он кивает в ответ.
– Доедем через четыре минуты. Инъекцию уже сделали.
– Похоже, не сработало, – замечаю я, разглядывая Дженнифер, одетую в белую атласную пижаму. Ее черные волосы наполовину завиты, на одну сторону лица нанесен макияж.
– У нее есть аллергия на какие-нибудь лекарства? – уточняет санитар.
– Насколько я знаю, нет. – Хотя на самом деле понятия не имею. Смотрю на Дженнифер; она в ответ качает головой. Ехидный голосок в голове интересуется, отчего я не в курсе таких подробностей о собственной невесте. Заставляю его замолчать.
В кармане звонит мобильный, но я не обращаю на него внимания.
Скорая останавливается возле больницы. Санитары открывают задние двери и вытаскивают каталку. Я держусь рядом с ними.
Дженнифер ввозят в палату, тут же приходит врач. Пока санитары рассказывают, что ей вкололи, стою в углу, чтобы не мешать.
– У нее анафилактический шок, – заключает врач, вкалывает ей еще дозу эпинефрина и поворачивается ко мне. – Вам лучше подождать снаружи.
– С ней все будет хорошо, – с улыбкой заверяет подошедшая медсестра. – Вам не помешает чего-нибудь попить.
Дженнифер лежит запрокинув голову. Доктор что-то проверяет, попутно давая указания другой медсестре.
Подхожу к невесте и беру ее за руку.
