– Безоговорочно, всем сердцем? И готов отдать жизнь ради моей любви?
Ответ я знаю не только разумом, но и сердцем, но не могу произнести его вслух. Сегодня при виде вошедшей в зал торжеств Харлоу все встало на свои места. Я думал, что влюблен в Дженнифер, но лишь обманывал себя. Никогда и никого я не сумел бы полюбить так же сильно, как Харлоу. Никто и близко не подходил мне так, как она. Последние четыре года я настойчиво убеждал себя, что ее не существует, однако стоило лишь раз на нее взглянуть – и все вернулось на круги своя.
Делаю глубокий вдох, потом выдыхаю.
– Вот именно, – продолжает Дженнифер. – Просто задумайся. Ты даже не делал мне предложения. Все случилось спонтанно. Однажды мы обедали с твоей семьей, и твоя мама спросила, собираемся ли мы пожениться. Мы просто ответили «да». Тогда это казалось логичным. Мы ведь встречались, поэтому вполне могли сделать следующий шаг. Ни у одного из нас не хватило смелости пойти на попятный. Однако, побывав одной ногой в могиле, я не могу продолжать эту историю со свадьбой.
– Что предлагаешь сказать людям? – спрашиваю ее. Не стоит откладывать звонок сестрам.
– Мне все равно. Можешь свалить все на меня, – пожимает плечами Дженнифер. – Но не стоит больше тянуть время. На прием ожидаются две сотни человек. – Она пытается встать с кровати, но я ее удерживаю.
– Сам со всем разберусь, а ты оставайся здесь. – Иду к выходу из палаты, но на пороге на миг замираю и поворачиваюсь к ней. – Пришлю к тебе Джека.
Дженнифер улыбается в ответ.
– Ты в самом деле потрясающий.
Миг спустя я уже шагаю по коридору больницы, напряженно размышляя о том, что, черт возьми, можно сказать двум сотням приглашенных.
– Интересно, что здесь творится? – тихо спрашивает Рэйчел, наклонившись ко мне. – Они похожи на цыплят, бегающих по двору с отрубленными головами.
Поднимаю взгляд. Сестры Трэвиса стараются казаться спокойными, но судя по их лицам, случилось нечто ужасное. А учитывая, что недавно приезжала скорая и они объявили о задержке…
– На свадьбах вечно что-то не ладится, – пожимаю я плечами.
– И на скольких же свадьбах ты бывала? – интересуется Виктория, перегибаясь через Рэйчел. – Я за последние четыре месяца посетила пять и впервые вижу такой хаос.
– Я тоже в прошлый выходной была на свадьбе, – вступает в разговор Лидия. – И ничего подобного не заметила.
– Подойди и спроси, все ли нормально, – предлагает Виктория.
– С чего бы вдруг? – Резко втягиваю воздух и оглядываюсь по сторонам.
С тех пор как вошла в этот зал, я всеми силами старалась вести себя незаметно и ни на кого не смотреть. Держась возле самой стены, проскользнула к рядам стульев и опустилась на ближайшее сиденье. Все это время сердце билось где-то в горле, и я молилась всем святым, чтобы меня не вырвало на глазах у собравшихся.
– Ты их знаешь. Может, тебе они расскажут, почему приезжала скорая, – поясняет Лидия.
– Хочу чего-нибудь выпить, – заявляет Рэйчел, глядя на меня. – Но за напитками пойдешь ты, потому что мне вряд ли что-то дадут.
– О, я бы тоже выпила, – поддерживает Лидия.
– И я, – добавляет Виктория.
– Уже слишком поздно. Ты здесь, – замечает Рэйчел. – Думаешь, тебя никто не видел? – Я закатываю глаза и встаю. – Отлично. Раздобудь выпивку и возвращайся.
– Может, скорую вызвали, потому что она узнала о твоем присутствии и попыталась его прирезать? – предполагает Лидия и, запрокинув голову, смеется над собственной шуткой.
Все взгляды тут же устремляются на нас. Оно и понятно: в этом зале негде укрыться от чужих глаз, а остальные гости не находят поводов для смеха.
Осмотревшись по сторонам, замечаю маму Трэвиса, которая потрясенно смотрит на меня. Хочется сказать ей, что я прекрасно понимаю всю странность происходящего, однако лишь улыбаюсь и машу рукой.
Она заканчивает разговор и идет ко мне. Выбираюсь в проход между рядами стульев. Сердце в груди колотится как безумное.
– Бог мой! – восклицает мать Трэвиса, подойдя достаточно близко. – Даже не верится! – Она с улыбкой заключает меня в крепкие объятия. Признаться, такого я не ожидала. – Харлоу! Невероятно! – Услышав свое имя, с трудом сдерживаю слезы. – Потрясающе выглядишь!
Отстранившись, она отступает на шаг и берет меня за руку. Мама Трэвиса всегда относилась ко мне по-доброму. Интересно, как он объяснил родным наш разрыв? Само собой, меня они спрашивать не стали: мы не настолько близко общались, хотя я и следила за их жизнью в соцсетях.
– Спасибо, Дебора, – наконец выдавливаю из себя. – Ты тоже выглядишь чудесно. – С улыбкой оглядываю ее светло-серую кружевную блузу, отлично сочетающуюся с темно-серой атласной юбкой длиной почти до пола.
– Чем ты теперь занимаешься? – Она тянет меня прочь от стульев к двойным красным дверям, ведущим в приемную. Когда мы только вошли в зал, эти двери были закрыты, однако постепенно приоткрывались, дюйм за дюймом. Я даже не пыталась заглянуть внутрь, боясь, что не сумею сохранить самообладание. Этот день сильно меня измотал, я уже сто раз пожалела, что сюда приехала, но, тем не менее, отступать не собиралась.
