– Я бы предпочла проснуться рядом с тобой, а не в пустой холодной постели. – Харлоу берет у меня кружку и, как всегда, обхватывает ее обеими руками, втягивает носом аромат и лишь потом делает глоток. – Очень вкусно. – Сажусь рядом, и она закидывает на меня ноги, упирается локтем в спинку дивана и кладет на него голову. – Наш первый выходной. Какие планы?
Сглотнув, пытаюсь сохранять спокойствие, но во рту внезапно пересыхает. С трудом сдерживаюсь, чтобы не выложить все начистоту.
– Нужно съездить в коттедж, кое на что взглянуть. А после займемся чем захочешь.
– С удовольствием прогулялась бы на фермерский рынок. Говорят, там потрясающие цветы.
– Тогда пойдем одеваться. – Делаю глоток кофе. Кажется, тело состоит из одних нервов.
Харлоу встает и направляется к лестнице, а я пытаюсь взять себя в руки.
– Я в душ, – бросает она через плечо. – Присоединишься ко мне? – Слегка покачивая задницей, Харлоу поднимается по ступенькам.
Меня не нужно просить дважды. Оставив недопитый кофе на столе, взбегаю по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, обхватываю ее за талию и тащу в душ.
– На улице жарко? – Обнаженная Харлоу с замотанными белым полотенцем волосами выглядывает из гардеробной. – Надеть брюки или шорты?
– Шорты подойдут, – сообщаю я.
Кивнув, она скрывается в гардеробной. Чтобы собраться, ей требуется полчаса.
Пишу сообщение Шелби, когда с лестницы доносятся ее шаги. Поднимаю голову. Никогда еще Харлоу не выглядела такой прекрасной, как сейчас, в зеленых льняных шортах, перетянутых на талии ремешком того же цвета, и белой майке на тонких бретелях с тремя коричневыми пуговицами. Волосы спадают на одно плечо.
– Готова? – Отвожу пряди в сторону и целую обнаженную кожу.
Харлоу берет телефон, и мы выходим из дома. Отправляю Шелби сообщение, что мы уже в пути.
Солнце стоит высоко, на небе ни облачка. Открываю для нее дверцу машины. Харлоу что-то печатает в телефоне.
– Кому пишешь?
– Всем подряд. – Она надевает солнечные очки. – И никто не отвечает.
– Может, заняты.
Завожу машину и через полчаса подъезжаю к коттеджу. Сердце так сильно колотится в груди, что Харлоу в любой момент может услышать его стук. До побелевших костяшек пальцев вцепляюсь в руль.
Харлоу сидит уткнувшись в телефон, расстроенная, что никто не отвечает на ее сообщения, поэтому не видит, что я приготовил для нее сюрприз, а мне это только на руку.
– Что у всех с телефонами? – бормочет она, поднимаясь по ступенькам.
Я открываю дверь. Заметив у ног лепестки роз, Харлоу останавливается.
– Что здесь творится? – интересуется она, потрясенно разглядывая висящие повсюду воздушные шарики. – Почти как в ночь после твоей свадьбы. – Харлоу делает два шага вперед.
– Похоже.
С улыбкой хватаю ее за руку и тяну вверх по лестнице, к кровати.
– Ну, вот, в итоге мы снова здесь, – усмехается она и изумленно ахает при виде подушек с надписями «Мистер» и «Миссис», которых не было здесь в прошлый наш приезд. – Что происходит?
– Иди сюда.
Тяну ее за собой к двери, ведущей на балкон. Снаружи нас ждет та же картина, как и в первую ночь, которую мы здесь провели: покрывало на полу, на нем корзина для пикника рядом с бутылкой белого вина.
– Что происходит? – Она оглядывается по сторонам и прижимает руки ко рту.
– Просто я решил сделать то, что должен был уже давно.
Тяну ее на середину покрывала. На глазах Харлоу наворачиваются слезы, с губ вместо смешка срывается всхлип. Она прикрывает рот рукой, но все равно не может успокоиться.
– Харлоу… – начинаю я. Голос дрожит так же сильно, как и ее ладонь, зажатая в моей руке. – В тот день, когда мы впервые встретились, ты в буквальном смысле сбила меня с ног. – Смахиваю слезы и с улыбкой наблюдаю, как она утирает свои. – А потом случилось чудо: мы начали встречаться. В тот вечер, когда я провожал тебя домой из бара, мне хотелось одного – тебя поцеловать. – Она касается ладонью моей щеки, поглаживая кожу большим пальцем. – У нас много совместных воспоминаний, но одно из них, особенно дорогое мне, связано именно с этим местом. – Сглатываю комок в горле. – Возможно, ты его не узнаешь, но именно здесь я впервые признался тебе в любви. – Судорожно вздохнув, Харлоу оглядывается по сторонам. – Здесь ты пообещала быть рядом со мной в самый счастливый день моей жизни. Все эти годы я представлял себе этот момент.
С улыбкой опускаюсь перед ней на одно колено. Харлоу, склонив голову и прижав руки ко рту, заливается слезами.
– Вернувшись домой, я купил эту землю и построил здесь коттедж, сознавая, что больше мне от тебя ничего не осталось. Харлоу, четыре года назад я отпустил тебя и тем самым совершил самую большую ошибку в своей жизни. Но у судьбы другие планы. Вселенная вернула мне тебя. Не знаю, чем я заслужил такой подарок, но обещаю, что до конца своих дней не устану доказывать тебе, как сильно тебя люблю. – Достаю из кармана красную квадратную коробочку, которая лежит там уже месяц, и открываю, показывая ей содержимое. – Харлоу Барнс, ты выйдешь за меня замуж и сделаешь меня самым счастливым человеком в мире?
– Господи! – выдыхает она. – Это ведь мамино кольцо?
